- А маг не испугался? - целительница почувствовала, как и водичка, и без того не радующая теплом, словно превратилась в талое крошево льда. Но тут в озеро невозмутимо и без всплеска скользнул дроу, до этого скромно сочинявший очередную оду женской глупости на берегу. Мягко прикоснулся к плечу Аталь и насмешливо изогнул бровь, выжидающе глядя на водяницу. От крепкой мужской ладони тепло растеклось по всему телу. Русалка лукаво улыбнулась, и голос тут же зазвенел серебряными колокольчиками, приветствуя долгожданного гостя.
- Нет-нет-нет, только не начинай заново вчерашнюю песенку, - страдальчески зажмурилась девушка. - А не то пересмотрю размер "выходной платы". Кстати, попытка одарить меня простудой не считается ответом на вопрос.
- Я была в своем праве. Нечего соваться в озеро, если хочешь получить в рабыни его хозяйку, - холодно ответила водяница, прекратив улыбаться молчаливому дроу.
- А второй маг? Женщина?
- Не выходила я к ней. И у неё ума хватило в воду не лезть. Она сильный маг, темный, злой. Не ищи её. Сама ты с ней не справишься, - Русалка зябко поежилась, словно ей стало холодно в родном водоёме.
- Темный, говоришь, - прищурился Крис, задумчиво глядя на мерцающую воду, напрочь игнорируя сияющую лунным светом водяницу. - Я не чувствую здесь следа темной магии. Только отголоски, эхо. Но оно может прийти откуда угодно.
- Конечно, не чувствуешь, - фыркнула Уляша. - Я всю писанину на земле водой смыла, как только почуяла, что она ушла.
- Молодец. Хорошая девочка, - кивнула Аталь, делая вид, что не замечает удивленного взгляда темного, просверлившего её макушку. - Предлагаю тебе сделку: ты признаешь меня своей хозяйкой, а я клянусь своим Даром, что не потребую от тебя подчинения. Не волнуйся, лично мне ты без надобности. Но я не хочу, чтобы такая мощная природная сила попала в руки какому-то прозорливому магу-затейнику. Но и ты дашь слово, что став наядой, не причинишь вреда живому существу.
Русалка долго смотрела в лицо человеческой девушке, но все же медленно кивнула в знак согласия.
- Что, и пощекотать нельзя будет? И никого не осчастливить своей красотой?
- Разве что немножко, чтоб бедняги от радости не утопились, - улыбнулась в ответ Аталь.
- Хорошо, согласна. Раз ты такая занудно-бескорыстная, то прими в подарок хоть эту жемчужину. Если нужна будет моя помощь - брось в любую открытую воду да позови по имени. Один раз приду точно. За остальные - не ручаюсь. А вот силой призывать не советую, хоть ты мне, вроде как, хозяйка теперь, - русалка положила сияющий кружочек девушке в карман.
- Спасибо. Запомню.
- А кто это за тебя так трепетно цепляется? Тот самый, который любимый?
- Тот самый, который чуть не стал твоим любимым. Уляша, это морок, - досадливо вздохнула целительница, почувствовав, как дрогнули пальцы тёмного на её плече. То ли от сдерживаемого смеха, то ли от раздражения - пойми его.
А русалка, словно и не заметив недовольства в голосе девушки, пригляделась к Кристарну и радостно заулыбалась.
- Действительно, теперь вижу. На всякий случай, с тобой не буду прощаться, красавчик. Особенно, если надоест перед вот этой на ушах ходить. Ты, конечно, немножко должен своей подруге, но если как прошлой ночью, чего не срастётся - милости просим, зови.
- Да иди ты уже, рыба говорящая! - возмутилась Аталь, быстро обрывая магические нити привязки русалки. Облик бывшей водяницы мигнул и засиял с новой силой, изменив цвет свечения с призрачно-белого на нежно-голубой.
Новоиспечённая наяда послала молчаливому дроу воздушный поцелуй, помахала родным, озорно подмигнула рассерженной девушке и скрылась под водой. Озеро медленно потухло. Целительница удостоверилась, что русалка действительно ушла, осторожно выскользнула из-под внезапно потяжелевшей руки дроу и отправилась к сидевшим на телеге женщинам. Крис, словно и не заметив её маневров, продолжил, как не в чем ни бывало, стоять по колено в воде, сосредоточенно вглядываясь в прекрасное далеко. Аталь досадливо прикусила губу - было страшно любопытно, чего он там видит, но и так понятно, что сейчас заниматься просвещением человечек дроу не намерен. Он явно злился, и не надо было быть гением, чтобы догадаться на кого. А вот за что и почему - лучше выяснять без лишних ушей. Подозрительно косясь на невозмутимого темного, целительница отдала заплаканной Марте жемчуг, при виде которого та предсказуемо заплакала снова, и взяла Тинку за руку.
- Марта, слышишь меня? Отвлекись на минутку, потом порадуешься. С твоей Тинкой всё в порядке. Только организм очень истощён и обессилен.
- Чего?
- Кормить, говорю, надо. Только, без фанатизма, лёгким чем-нибудь. Творожок, молочко, супчики разные. И пусть не лежит в кровати, а потихоньку встаёт и ходит. Тебе помогает, по дому что-нибудь несложное делает. Через неделю-другую окрепнет. Да и травки попить не помешало бы. Я по дороге расскажу, что и как заваривать.
- Спасибо, - негромко ответила Тинка за мать и тут же спросила: - А Уляша больше не вернётся?
