![Лети, светлячок [litres]](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fimg.chitka.online%2Feboox-media%2Fcovers%2Fleti-svetliachok-litres.jpg&w=828&q=75)
Юные Талли и Кейт в семидесятых были неразлучны, «лучшие подруги навеки» – так они себя называли и верили, что их дружба действительно навеки. Талли мечтала стать знаменитой журналисткой – и стала ею, а Кейт хотела просто быть счастливой – и так оно и было: любимый муж, любимые дети, чудесный дом… Пути Талли и Кейт расходились и снова сходились, они могли не общаться годами, но не забывали друг о друге ни на миг. И когда пришла настоящая беда, они снова были вместе. Но иной беде не в силах противостоять никакая дружба. Кейт не справилась с болезнью и, уходя, взяла с Талли обещание, что та позаботится о ее детях. Идет время, но со смертью Кейт не могут примириться ни ее дочь, ни муж, ни лучшая подруга. Талли искренне пыталась выполнить данное обещание, однако, как бы она ни старалась, все у нее выходило не так. И вот после смерти Кейт минуло четыре года, на протяжении которых Талли не только заботилась о ее детях, она практически уничтожила собственную жизнь. Шестнадцатилетняя Мара, дочь Кейт, пускается во все тяжкие, не зная, как справиться с горем, которое не отпускает ее. А мать самой Талли, которую та практически не знает, решает вернуться и попытаться наладить отношения с дочерью. За спиной трех женщин тяжелые истории, разбитые мечты и уничтоженные надежды. И однажды они сойдутся в одной точке, на самой границе жизни и смерти. Этот роман – вторая часть знаменитой книги Кристин Ханны «Улица Светлячков», в которой началась эпическая история дружбы Кейт и Талли. Книга о любви и прощении, о втором шансе и вере в то, что настоящую дружбу не оборвет даже смерть.
Очарование, можно сказать, гениальная особенность памяти заключается в том, что память взыскательна, капризна и случайна: образ душеспасительного собора она обрезает, зато навсегда запечатлевает стоящего рядом маленького мальчугана, который мусолит ломоть дыни.
Если человеку довелось бы во сне пройтись по раю и в доказательство, что он побывал там, подарили цветок, то, проснувшись, он увидел бы этот цветок и воскликнул: «Ах да! Ну и что дальше?»
Fly away by Kristin Hannah
Copyright © 2008 by Kristin Hannah
© Анастасия Наумова, перевод, 2024
© «Фантом Пресс», издание, 2024
Склонившись над раковиной в туалете, она плакала. Слезы стекали по щекам и размывали тушь, которой она всего несколько часов назад так тщательно красила ресницы. Всем тут чужая, она тем не менее именно здесь и оказалась.
Горе – штука подлая. Вечно приходит и уходит, словно незваный гость, и никак его не уймешь. Сама того не осознавая, в этом горе она нуждалась. В последнее время горе – единственное, что дает ей ощущение реальности. Она поймала себя на том, что даже сейчас нарочно думает о своей лучшей подруге, потому что надо поплакать. Прямо как ребенок, который расковыривает болячку, не в силах остановиться, хотя и знает, что будет больно. Она пыталась справляться в одиночку. Честно пыталась. Да и сейчас по-своему пытается, просто иногда на плаву ты держишься благодаря одному-единственному человеку, а отпусти он тебя – и ты полетишь вниз, каким бы сильным ты ни был и как бы прочно ни стоял на ногах. Однажды, давным-давно, на темной улице, которая носила название улица Светлячков, она обрела единомышленницу.
Так все и началось. Больше тридцати лет прошло.
Талли-и-Кейт. «Мы с тобой против всего мира. Лучшие подруги навеки».
Но все заканчивается, верно? Ты теряешь тех, кого любишь, и тебе приходится искать возможность жить дальше.
«Надо оставить все это позади. С легким сердцем попрощаться».
Это непросто.
Она пока и не подозревает, что именно начнется совсем скоро. Что все вот-вот изменится. Из-за нее.
Выпивка слегка ударила ей в голову. Ощущение приятное – словно тебя завернули в теплый, с батареи, плед. Но, придя в себя, она вспомнила, где находится, и приятное ощущение улетучилось.
Она сидела в кабинке туалета, а на щеках высыхали слезы. Давно она уже тут? Она медленно встала, вышла из туалета и, протолкавшись через толпу в вестибюле кинотеатра, оказалась на улице. Осуждающие взгляды, которые бросали ей вслед красивые люди, пившие шампанское под блестящей люстрой девятнадцатого века, ничуть ее не трогали. Кино, похоже, кончилось.
Снаружи она сбросила свои лакированные лодочки и в одних дорогущих черных колготках зашагала под дождем по грязным улицам Сиэтла домой. Здесь идти-то всего кварталов десять. Дойдет, никуда не денется, к тому же сейчас, вечером, такси все равно не поймаешь.
Возле Вирджиния-стрит она заметила вывеску «Мартини бар». Снаружи, под козырьком, болтали, сбившись в кучку, курильщики. Хоть она и умоляла себя пройти мимо, но все-таки развернулась, подошла к двери, открыла ее и направилась к длинной, красного дерева стойке бара.
– Что будем пить? – спросил худой манерный парень с волосами мандаринового цвета. Железа у него на лице было столько, сколько не у каждого слесаря найдется.
– Одну текилу, – бросила она.
Осушив стопку, она заказала еще. Громкая музыка успокаивала. Она отхлебывала текилу и покачивалась в такт музыке. Вокруг болтали и смеялись. И сама она тоже словно приобщилась к этому веселью.
На табурет рядом с ней сел мужчина в дорогом итальянском костюме. Высокий и подтянутый блондин, ухоженный, со стильной стрижкой. Наверное, банкир или юрист. Для нее, разумеется, чересчур молод – вряд ли старше тридцати пяти. Сколько он, интересно, уже болтается тут, высматривая себе телочку посимпатичнее? Один бокал успел выпить или два?
