Летят журавли полностью

Ну, пусть играет, она у нас увлекающаяся.

Тоня. Пойду Лешу покормлю, вот-вот с работы явится. Ох, мои двое тоже бегают, щелкают… Я скоро вернусь, Нюра. Пока, товарищи.

Нюра. Алевтина Петровна, ну выпусти ты сантиметра на три-четыре, длинное мне хочется, как раньше.

Алевтина Петровна. Давай так уговоримся: или ты мне доверяешь, или к другой портнихе поезжай, вон хоть в город. Они тебе такое сошьют – не только на свадьбу, на похороны не наденешь.

Нюра. Доверяю я тебе, только…

Алевтина Петровна. И точка. По моде надо. Идем, Антонина.

Нюра(вслед уходящим Тоне и Алевтине Петровне). Уговори ее, Тоня…

Тоня и Алевтина Петровна ушли. Входит Салов.

Салов. Вечером я вас ждал или уж, на худой конец, завтра. (Здоровается с Ритой и с сыном.) Нелечка, иди конфетку дам.

Нелли быстро подбегает к деду. Салов вынимает из кармана конфеты, дает внучке.

Нелли. Я думала, шоколадные… Эти я не кушаю. (Ушла к шахматам.)

Салов(убирая конфеты в карман). Нормальным детям отдам, дура.

Николай. Ну что ты так-то… Ребенок.

Салов. И ты дурак. Ну, ваше дело… Садись тут. Пива хочешь или квасу?

Николай. Все одно.

Салов. Женька, принеси.

Женя ушел.

Николай. Нюра, отец, вот какая ерунда вышла: в командировку я на три дня еду, не могу на свадьбе-то быть. В район, черт-те дери, ехать надо.

Салов. Что значит надо: чай, ты начальник, сам себе голова.

Николай. Из горкома звонили.

Салов. Ты бы объяснил: мол, родная сестра замуж идет.

Николай. Там ведь государственно мыслят, отец.

Салов. Это конечно… Обидно.

Николай. И мне тоже.

Нюра. А ты придешь, Рита?

Рита. Постараюсь. Если Нелли устрою к кому.

Нелли. Никуда я тебя не пущу.

Рита(строго). Помолчи.

Нелли. Я сказала!

Рита(зло). А я сказала – умолкни.

Лицо Нелли вдруг растянулось в гримасу. Она заплакала и бросилась к отцу.

Нелли. Папа, папа, я не хочу ни к кому идти! Па-апа!

Николай. Не плачь, Нелечка, не плачь, никуда мама не пойдет. (Рите.) Ну скажи, что не пойдешь.

Рита молчит.

Скажи, тебе говорят!

Рита молчит, Нелли плачет громче.

Скажи, слышишь! Какая ты, Рита, упрямая. (Целует дочь.) Не пойдет она, не пойдет…

Рита. Не пойду!

Николай(дочери). Ну, вот видишь – не пойдет, не пойдет… Вытри глазки. (Вытирает дочери слезы.) Умница! (Целует ее.) Иди играй.

Нелли. Женя, сыграем партию?

Женя. Некогда.

Оля. Давай со мной срежемся.

Нелли. А ты умеешь?

Оля. Ну, еле-еле.

Нелли. Тогда не буду. С плохим игроком играть – только руку портить. Кто хочет?

Все молчат.

Нелли. Пойду во дворах партнера поищу. (Отцу.) Дай денег на мороженое.

Отец дает деньги.

Больше, больше дай, может, кого угостить придется.

Николай дает еще денег Нелли, и та уходит.

Николай. Дитё! Ну до чего хороша, а? Сладость этакая, прелесть! А умна-то, бестия. Вундеркиндер!

Пауза.

Нюра(тихо). Идиот!

Николай. Своих заведешь, тогда поговорим. Это мы тебе, Нюра, подарок принесли. (Развернул сверток, поставил на стол. Это телевизор.) Он немного барахлит, но у тебя муж на все руки, наладит. В ремонт я его только два раза отдавал. Трубка новая. Мой-то «Алмаз» только экраном побольше, а видимость та же… Ты не сердишься, что я тебе, так сказать, подержанную вещицу сунул?

Нюра. Да что ты! Дорогой он, спасибо тебе. (Целует брата.)

Николай. Хорошо, что продать не успел.

Салов. Это ты молодец. А то мы, когда что выдающееся, к Менандру ходим. У него хоть «КВ», а все же чудо.

Нюра(целует Риту). Спасибо тебе. И Миша-то как обрадуется. Спасибо. (Еще раз целует.) Ох, хорошо, наверно, богатым быть.

Николай. Неплохо.

Салов. А я вот тут, когда Валентину-то Терешкову в космическом полете показывали, смотрю на нее и думаю: батюшки, что же это такое! Она в космосе летает, то есть на том почти свете, а я за ней наблюдение веду, вижу, как она глазками моргает, как ротиком дышит, как шевелится. И знаете, какая меня мысль пронзила? А что, если там, на какой-нибудь планете, какие ли марсиане, юпитериане, что ли, вроде такие же приборы имеют и на нас, земляных людей, смотрят! Вот, положим, сейчас кто-то из них наш двор видит: тебя, меня, ее, – всю нашу земную жизнь рассматривает в прибор какой.

Женя. Вот, поди, смеются-то!

Николай. Любишь ты, отец, философию разводить.

Салов. Старость…

Николай. Никто не смотрит. Выше человека существа нет. Он – венец природы. Самая красота, ум самый.

Нюра. Женя, отнеси его в сарай, а то здесь как бы в суматохе кто не задел.

Женя уносит телевизор. На крыльце появляется Сергеевна.