«Но немногие из них ездят на лимузинах», – говорю я себе, устраиваясь на дополнительном сиденье. Внутри лимузин выглядит еще больше, чем снаружи: оттуда, где я сижу, Иззи и Рид кажутся маленькими, как куколки. Я глупо машу им рукой и осматриваюсь. Какая роскошь! Красное дерево и хрусталь – эх, позвенеть бы бокалами! Не будь здесь Рида, мы бы обязательно откинули верх и с визгом высунули головы наружу; но Рид рядом, Иззи ведет себя так, словно катается на лимузинах каждый день, и мне остается только следовать ее примеру. Я лениво откидываюсь на сиденье и кладу руку на ободок дымчатого окна. Впереди что-то раздвигается.
– Да, мистер Махони? – слышится голос шофера.
– Джейми, вы, должно быть, нечаянно нажали кнопку вызова, – предполагает Рид. – Ничего страшного, просто нажмите еще раз. Она у вас под рукой.
– Ой, извините! – говорю я. Присматриваюсь. Передо мной – целая панель кнопок и рукояток.
– Вот эта?
Нас оглушает голос Мэрайи Кэйри.
– Еще раз простите!
Я пробую еще раз. Теперь панель поворачивается, и передо мной оказывается бортовой компьютер.
– Левее, – терпеливо говорит Рид.
У меня уже дрожат пальцы. Что сделает следующая кнопка? Превратит лимузин в Бэтмобиль или выпустит ядерный заряд по странам Восточного блока? Я зажмуриваюсь и жму. Перегородка встает на место. Ф-фу! Засовываю руки под себя, чтобы избежать дальнейших неприятностей.
– Я и сам не сразу в них разобрался, – улыбается Рид. – Кстати, Джейми, Иззи говорит, что вы со следующей недели начинаете здесь работать. В торговле, верно?
Зная Иззи, можно представить, что она ему наплела. Не удивлюсь, если узнаю, что мы закупаем оптом платья от Тиффани и продаем в Китай. Поэтому я отвечаю просто: «Да, верно» и, пока не опомнился, атакую его ответным вопросом:
– Вы живете в Лас-Вегасе?
– Нет, просто у меня здесь много работы. Вот сейчас собираюсь купить квартиру. Денвер от Лас-Вегаса не так уж далеко, но тяжело всякий раз таскать с собой чемоданы. Будь у меня квартирка в городе, я бы держал в ней весь гардероб и летал бы с одним портфелем.
– А еще можно купить дом на Барбадосе и держать там купальники! – прибавляет Иззи, делая вид, что для нее это дело житейское. Но я-то знаю, что в душе у нее звучит победный клич: «Он богатый!!!»
– Хотел бы я как-нибудь свозить тебя на Барбадос, – говорит он и устремляет на Иззи влажный собачий взгляд, какой обычно приберегают для безнадежных больных.
К счастью, мне недолго осталось терпеть, через несколько минут лимузин подъезжает к «Цирку». Я выхожу первой, чтобы дать голубкам попрощаться наедине. Шофер, как видно, не из разговорчивых. Мы молча стоим рядом. Пять минут, десять. Я уже чувствую себя многострадальной горничной при деспотической хозяйке. Наконец появляется Иззи: изящно выпархивает из лимузина и протягивает Риду руку для прощального поцелуя. Шикарная сцена!
– До завтра! – вздыхает Рид.
Лимузин растворяется в ночи. Я поворачиваюсь к Иззи и заявляю:
– Нам надо поговорить!
– Ошибаешься, – сияя от счастья, отвечает Иззи, – нам надо паковать вещички!
– Добро пожаловать в «Белладжо»! – трубно возвещает швейцар.
Осанистая фигура его исполнена гордости за свою профессию. Да и кто бы на его месте не возгордился? Над нами – бездонный темно-зеленый купол оксидированной меди, украшенный филигранными звездами. Под нами – сияющий мозаичный пол. По левую руку – пруд, обсаженный соснами, и фонтаны, чьим струям под силу сбивать самолеты. Все в вечерних нарядах – или, по крайней мере, в платьях для коктейля; в воздухе стоит возбужденный гул празднично настроенной толпы.
– Как в оперном театре! – восхищается Иззи.
Мы толкаем вертящуюся дверь – тяжелую, дубовую – и попадаем в еще более роскошный интерьер. Здесь чувствуется запах денег. И «Шанели номер пять». После «Цирка» этот запах опьяняет. Мы мигом понимаем, что до сих пор имели дело с жалкими подделками под истинную роскошь, вроде дешевых духов с рекламными слоганами типа: «Если вы любите «Эсти Лаудер», полюбите и нас!»
Стыдно признаться, но и я вместо настоящего флакона ношу с собой миниатюрный ценой девяносто пять центов. Причина проста – настоящий не умещается в сумочке. Но, боюсь, в необъятных номерах «Белладжо» такие оправдания не принимаются. Я уже вижу, как сторожевые псы, принюхавшись, виснут у меня на пятках, а у Иззи охрана конфискует поношенную сумочку «Прада».
Мы останавливаемся, чтобы полюбоваться двумя дамами в вечерних платьях; они склонились над роялем, и в полированной поверхности его отражаются драгоценности. Сейчас пять часов – время пить чай: однако на каждую чашку «лапсанг сучонга» здесь приходятся по меньшей мере два бокала шампанского.
– Мечта Золушки! – хихикает Иззи.
– Смотри-ка! Что это там происходит? – спрашиваю я, привлеченная шумом из казино.
Группа шикарно упакованных мужчин скачут козликами вокруг зеленого стола и энергично трясут друг другу руки.
– Главное – ничему не удивляться, – одними губами шепчет Иззи. – Рид потом нам все объяснит.
– А он точно придет? Я все же беспокоюсь…
