Я вкратце поведал о беседе с Шуваловым, обозначил угрозы. Стоило мне закончить, как все начали спорить друг с другом.
Бардак какой-то.
— Тихо! — застучал по столу Березин. — Ну что вы тут устроили базар? У кого есть какие соображения — высказывайтесь. И по одному.
— Нам надеяться не на что, только если задействовать Разрушителя, — отозвался один из старичков.
— Захар Игнатьич, вам лишь бы что-то поразрушать, — криво усмехнулся второй, помоложе. — Вы же знаете, чем это чревато? Половина дворца будет разрушена.
— Именно, я поддерживаю Михаила Константиновича, — отозвался третий старик, с длинным носом. — И не факт, что враг будет уничтожен.
— Тогда всё, нам нечего противопоставить Шувалову, — развёл руками в стороны первый старик. — Приплыли, что называется.
— Кхм, кхм… Прошу прощения, но есть противодействие, — поднялся я и поймал на себе парочку критичных взглядов. — Пока мои питомцы стоят на страже — вам ничего не угрожает.
— Молодой человек, — скривился длинноносый. — Вы слишком надеетесь на своих… монстров. Шувалова не следует недооценивать.
— Я был там, а вы — нет, — нахмурился я. — Так что я оцениваю объективно.
Старичок забухтел под нос и затих. Но затем снова разгорелись дискуссии. Да что же это такое? Цирк какой-то.
Я поднял руку.
— Тише, господа, — вновь постучал по столу Березин, густо краснея. — Вы же аристократы, а не бабки базарные!
Все затихли, а я вновь поднялся со стула.
— Напоминаю, что у нас ещё есть скрытая угроза. Печать проклятья, которую надо отыскать уже сейчас, — объяснил я всем популярно и доступно.
— Поисковые маги уже ищут её, — отозвался Валерий. — Дело нескольких минут.
— Хорошо, но скажите своим людям, чтобы даже не смели приближаться к печати, — пояснил я. — Я займусь сам её ликвидацией.
Командиру гвардии позвонили, он отошёл в сторону.
— Какого хрена вы её трогали⁈ — крикнул он в телефон. — Отойдите на хрен оттуда!
Ну прям как дети малые! Всё приходится исправлять за ними. Как они ещё здесь живы при таком отношении ко всему?
Князь трясётся над своими сбережениями, словно озабоченный. В совете — разброд и шатания. Так ещё и подчинённые руки свои суют куда ни попадя.
Через пять минут я уже вышел на площадь, и ко мне привязалась Настя.
— Серёжа, привет, — вровень со мной засеменила она. — Что там было у Шувалова?
— Насть, мне сейчас не до этого, вот честное слово, — признался я. — Я занят.
— Ну вот, и так уже который раз говоришь, — надула губки Настя, затем округлила глаза:
— А ты слышал, что на нашей площади печать проклятья?
— Как раз иду разобраться с ней, — кивнул я, посматривая в сторону толпы гвардейцев.
— Круто! Я с тобой! — воскликнула Настя.
Я прекрасно понимал, что не отвяжется. Но решил предупредить.
— Твой отец будет против, — ответил я.
— Не будет, точно тебе говорю, — выпалила рыжая. — Ему вообще пофиг, если честно.
— Ну ладно, пошли. Только держись в стороне, пожалуйста, — подметил я, а затем связался с идущим рядом Акулычем по ментальной нити:
«Присмотри за ней».
Акулоид кивнул, вставая справа от Насти.
— А теперь стойте здесь, — резко скомандовал я, и рыжая остановилась как вкопанная, испуганно посмотрев на меня. Акулыч с питомцами тоже остановился.
Один из толпы гвардейцев махнул мне рукой и провёл к печати.
Толпа, как ей и велено, держалась на расстоянии. Недалеко от блестящей печати валялся артефакт, с помощью которого и обнаружили её. Чуть ближе к печати — один из гвардейцев в отключке. Второй пытался привести его в чувство.
— Он коснулся печати? — напряжённо спросил я.
— Просто подошёл слишком близко, — пробормотал гвардеец. — Протянул руку, но не успел коснуться.
Я проверил пострадавшего. Он мог потерять сознание от шока. Но ничего странного я в ауре не заметил. Это меня немного успокоило. Но лишь немного. Проклятье всякое бывает, и ждать можно от них чего угодно.
Главное сейчас — убрать эту светящуюся хрень.
Я накинул на печать водяную плёнку, заморозил её, чтобы никакой заразы из неё не вылетело. И решил активировать заклинание антимагии. Обнаружил у себя недавно. Жутко долгая процедура, но ничего не поделаешь. Тем более, мне никто сейчас не помешает. Шпион пойман, и можно не спешить.
Через полчаса кропотливой работы, когда я накрыл печать такими же контурами антимагии и влил треть от своего запаса маны, она ярко засветилась и распалась на части. Которые в течение нескольких секунд просто исчезли.
Теперь всё. Больше ничего не осталось.
На всякий случай проверил с помощью змейки, и та подтвердила, что опасности больше нет.
— А-а, чт-то это? Что происходит? — очнулся в это время от обморока тощий гвардеец.
Я всмотрелся в него:
— Всё нормально?
— Да, только… немного подташнивает, — признался он, поднимаясь с помощью соратника.
Я увидел Валерия, который тоже появился в толпе гвардейцев.
— Отведите его к лекарю! — крикнул я ему. — Пусть понаблюдает за ним!
Валерий кивнул, но сморщился. Он никак не мог принять, что им командует семилетний мальчик.
