Вернувшись обратно во дворец, я по пути пообщался с Настей, отвечая на очередную серию вопросов. А затем остановился в коридоре у разрушенного балкона, в который попали ледяные струи виверны. Там уже трудились маги-строители.
Откуда Шувалов взял эту тварь? Неужели также скрестил с кем-то? Но уж слишком виверна была натуральной. Змейка дала возможность рассмотреть существо как следует. На летающей двухголовой ящерке я не заметил ни единой лишней детали. И это могло означать только одно — он каким-то образом приручил монстра.
Змейка могла бы напасть на него в тот момент. Но я понимал, что он увидит её. И может повториться такая же ситуация, как и во вражеском дворце. Я не стал тогда рисковать своей питомицей.
Из мыслей меня вытащил Акулыч.
— Я не понимаю, почему не вызвали гадалку, — растерянно ответил он.
— Ты о чём? — удивился я.
— Да о той печати, — уточнил акулоид. — Гадалка бы легко справилась с ней. Кстати, она и нашла бы её на расстоянии.
— А ты точно о проклятьях говоришь? — улыбнулся я.
— Ну да, точно, — подтвердил Акулыч. — Проклятья убирают гадалки.
Я не выдержал и прыснул со смеху:
— Ты что, битвы колдунов на пятом канале насмотрелся⁈
— Если и так, — на полном серьёзе ответил акулоид. — Там всё правда. Я видел в двух передачах, как убирали они проклятья.
— Бросай уже хрень всякую смотреть, — вздохнул я. — Это тебе не рисунки мелом на асфальте. Тут более сложная работа. А не так, что помахал косточками зверей над печатью, потанцевал ламбаду, поулюлюкал — и готово.
Акулыч звонко засмеялся:
— Представил, как они ламбаду танцуют. Шеф, ты забавно описал. Но почти то же самое было — только без ламбады.
— Я тебя предупредил, — поднял я указательный палец. — Не забивай себе мозг всякой дрянью.
Акулыч что-то ответил, но я его уже не слышал. Какая-то тревога разлилась внутри. Такое обычно происходит со мной, когда должно случиться что-то нехорошее.
Прикинув, что это может быть, я рванул в сторону лекарской комнаты. Нет! Не может быть! Всё же было нормально.
— Шеф! Ты куда побежал? — услышал я за спиной Акулыча.
Некогда тебе объяснять. Я вскочил по лестничному пролёту, затем быстро пошёл вперёд. Вот и открытая дверь в конце коридора, из которой струился свет.
Вдруг из помещения раздался звон стекла. Что-то разбилось! Я услышал возню и хрип. Из комнаты медленно вышел лекарь. Из его шеи торчал осколок стекла.
— Ах-х-хр-р, — он растянулся на полу.
Вот же зараза! Всё-таки заразился тот гвардеец!
— Я сейчас проверю! — выкрикнул Акулыч и метнулся в сторону лекарской. А затем тут же выскочил оттуда.
— Никого там нет! — прокричал он.
Не успел я дать указание и направить змейку на поиски заражённого, как с нижнего этажа услышал истошный вопль.
Вот же чёрт! Адреналин выплеснулся в кровь, в висках застучало.
Я понял, что кричит маман.
Змейка была уже на месте разворачивающейся трагедии.
На маман в очередной раз набросился… кто ты, мать твою⁈ Чёрные смоляные глаза, нечеловеческий оскал, здоровенные когти. Неужели так на него проклятье подействовало⁈
Маман кричала, отец подставил стул, который прокажённый просто разрезал на две части своими когтями и кинулся вперёд.
А ну-ка, дружок, отведай клюва попугайского. Я отправил в атаку Рэмбо, который врезался в его череп.
Но нет, прокажённый подскочил, выплёвывая осколки зубов, и вновь бросился на родителей.
Кузьма, подключайся! Звуколова не пришлось долго уговаривать. Он оказался на месте в тот момент, когда мутант почти добрался до маман.
Кузьма выстрелил челюстями, которые вцепились в шею прокажённого, и рванул в сторону. Оторвал голову мутанта, которая покатилась в угол. Обезглавленное тело упало.
Мы с Акулычем уже были возле родителей.
— Он напал… я не ожидала… Что это такое?.. — зарыдала маман.
Маму Наташу изрядно трясло, и батя отвёл её в сторону, бормоча успокаивающие слова.
Я ногой откинул голову мутанта, но обезглавленное тело вновь подскочило. И шагу не успел сделать, как Акулыч пробил плавником его грудную клетку, в районе сердца.
На этот раз мутант затих.
Когда батя увёл маман в спальню, я увидел спешащих к нам гвардейцев.
— Ну да, очень быстрые ребята, — пробормотал я под нос, наблюдая за приближающейся группой во главе с мрачным Валерием.
— Не очень понял, шеф, — растерялся Акулыч. — Они ведь не успели.
— В том то и дело, — усмехнулся я. — Это сарказм, если что.
— А, ну да, есть такое у человеков, — кивнул Акулыч. — Я ещё не изучал эту тему.
— Почему не приставили охрану к лекарской? — обратился я к Валерию.
— Как раз и планировали поставить, — ответил смущённый Валерий. Понимал, что сам виноват в том, что произошло.
— Быстрей надо реагировать. Эта нечисть напала на моих родителей, между прочим, — нахмурился я.
— Приносим свои извинения, — побледнел Валерий. — Кто бы знал…
— Всегда надо перестраховываться, — ответил за меня Акулыч.
— Парень, не лезь, пожалуйста, — запыхтел командир гвардии. — Мы признаём свою вину, и впредь это не повторится.
— Надеюсь, что так и будет, — кивнул я.
— Останки заражённого надо вывезти за город и сжечь… Пепел закопать, — начал отдавать распоряжения Валерий.
