Как раз в это время наша мать приехала в Бостон, чтобы навестить Тейта и внучек. Мне тоже хотелось перед отъездом повидаться с братом и мамой, но, учитывая, что я едва выносил самого себя, мне было трудно рассчитывать, что и остальные согласятся терпеть мое подавленное настроение. Ехать или не ехать? Я ломал голову над этим вопросом битых два часа, а потом позвонил в Бостон и сказал матери, что у меня осталось в Нью-Йорке слишком много дел, которые нужно доделать, и что я лучше навещу ее в Вашингтоне на следующей неделе – после того как обоснуюсь на Западном побережье.
Чтобы взбодриться, я решил отправиться на пробежку.
Не знаю, как далеко бы я убежал, но когда я был всего в миле-двух от своего бывшего дома, неожиданно пошел дождь. И это был не просто дождь, а настоящий тропический ливень. За считаные секунды я промок до нитки, но решил, что так мне и надо.
На обратном пути я пробегал мимо «Мэдисон-сквер-гардена». Один из охранников – Гленн, с которым мы приятельствовали, – как раз вышел покурить под навес. В тот вечер, когда я познакомился с Джорджией, он тоже дежурил. Заметив меня, Гленн махнул мне рукой, и я свернул в его сторону.
– А-а, Ярвуд! Перебежчик чертов! – Гленн широко улыбнулся. – Какого черта ты делаешь в Нью-Йорке? Я думал, ты давно в Калифорнии, хлещешь коктейли с голливудскими звездами и гуляешь со старлетками!
– Они никуда от меня не денутся. – Согнувшись, я уперся руками в колени, стараясь отдышаться. – А вот что
– Открылась вакансия в дневной смене. Помнишь Берни – парня со светлыми волосами и дурацкой рыжей бородкой?
– Конечно, я его знаю. А что с ним?
– Да ничего. Получил место в бригаде, которая ухаживает за льдом. Он теперь вместо Отто. – Гленн покачал головой. – Жаль парня, ей-богу!
– Почему жаль?
Гленн посмотрел на меня.
– Ты, стало быть, ничего не знаешь? Я имел в виду Отто. В клубе всем сообщили…
– Но я-то больше не в клубе, Гленн. Так что там с Отто?
– На прошлой неделе у него начался сильный кашель, и его отвезли в больницу с воспалением легких. Вчера его подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. Говорят, антибиотики не справляются, а его иммунитет после химии не работает. В общем, ситуация хреновая.
– Черт! Ты знаешь, в какой он больнице?
– Святого Луки.
– Понятно. Ну, мне нужно бежать… Всего хорошего, Гленн.
– Здравствуйте. Я ищу Отто Уолфмана. Как мне его найти?
Медсестра показала на дверь помещения слева от меня.
– Он там. Койка номер четыре.
Реанимационное отделение представляло собой просторный зал, в центре которого располагался сестринский пост, а вдоль стен были устроены стеклянные боксы, похожие на большие аквариумы. Сдвижная дверь бокса номер четыре была приоткрыта, на стуле возле больничной кровати сидела какая-то женщина. Увидев меня, она встала и вышла из бокса мне навстречу.
– Здравствуйте. Вы, наверное, миссис Уолфман?
– Верно.
– Я Макс Ярвуд, друг вашего мужа. Мы с ним часто виделись в «Гардене».
Она улыбнулась.
– Я знаю, кто вы такой, Отто много о вас рассказывал. Он вас обожает. За все эти годы он не пропустил, наверное, ни одного матча с вашим участием.
Я улыбнулся в ответ.
– Вы меня ни с кем не перепутали? Обычно Отто называет меня молодым засранцем.
Миссис Уолфман усмехнулась.
– Отто ругает только тех, кто ему нравится.
Я посмотрел поверх ее плеча на кровать, на которой лежал Отто. Он был опутан проводами и трубками, подключенными к разным медицинским аппаратам и капельницам.
– Я только что узнал, что Отто заболел, и сразу приехал. Как он?
– Боюсь, не очень хорошо. Пневмония вызвала общий сепсис… – Миссис Уолфман вздохнула.
– Но я видел его совсем недавно, и он был в полном порядке…
– Так и было, но… Эта болезнь… она застала нас врасплох. У Отто рак легких, поэтому приступы кашля для него обычное дело. Мы не обращали на них внимания, пока у него не поднялась температура. Химиотерапия ослабила иммунитет, поэтому болезнь развивалась очень быстро.
– Можно мне посидеть с ним несколько минут?
Дороти Уолфман – я только теперь вспомнил ее имя – кивнула.
– Я думаю, он был бы рад. Я как раз собиралась спуститься вниз, чтобы купить в «Старбаксе» стаканчик кофе, но не решалась его оставить. Если вы побудете с Отто, я как раз схожу…
Я кивнул.
– Не волнуйтесь, я вас дождусь.
– Если хотите, я могу принести кофе и вам.
– Нет, спасибо. – Я улыбнулся. – Отто терпеть не мог кофе из «Старбакса».
– А то я не знаю! – Она покачала головой. – Но мне он нравится. Хотите, открою вам один секрет? – Дороти поманила меня пальцем, и я наклонился ближе. – В буфете на кухне я держу упаковку простых белых пластиковых стаканчиков. Когда я покупаю себе кофе в «Старбаксе», я вставляю фирменный стакан в один из своих стаканов без маркировки, иначе Отто будет целый час ворчать, какой там паршивый кофе и какие высокие цены.
Я рассмеялся.
– Отличный ход, миссис Уолфман.
Она похлопала меня по плечу.
– Ладно, постараюсь не задерживаться.
