Лошади вышли на последний, прямой отрезок дистанции, и сотни людей, собравшихся на ипподроме в Ньюмаркете, разом испустили вздох облегчения, увидев, что их фаворит, лошадь с голубыми и красными цветами конюшни лорда Аркри, идет впереди.
Чуть позже джентльмен из жокей-клуба, следивший за скачками, заметил, наведя свой бинокль на беговую дорожку, что еще одна лошадь вырвалась вперед.
Она двигалась с невероятной легкостью и уверенностью, той уверенностью, которая явно начала покидать людей, толпившихся на другом конце поля и теперь нетерпеливо сгрудившихся у поручней, стараясь разглядеть, что происходит на беговой дорожке.
Лошадь упорно нагоняла фаворита; толпа, поняв, наконец, что сейчас случится, приветствовала ее громким, восторженным ревом.
С минуту обе лошади шли голова в голову; затем аутсайдер, перепоясанный крест-накрест оранжевым и черным ремнями — цветами, хорошо известными всем завсегдатаям ипподрома, — миновал финишный столб, обойдя соперника на целый корпус.
Отовсюду неслись радостные, приветственные крики и поздравления; лорд Аркри, отвернувшись от беговой дорожки, заметил с кислой улыбкой:
— Черт бы вас побрал, Хелстон! Должно быть, вы заключили сделку с самим дьяволом! Это был мой заезд!
Ничего не ответив на эту вспышку, граф Хелстон повернулся и медленно пошел туда, где за ограждением стояли расседланные лошади.
Со всех сторон на него сыпались поздравления, друзья пожимали руки, — некоторые искренне» от всей души, другие — безуспешно пытаясь скрыть зависть и раздражение.
— Вы что, вознамерились захватить все призы, Хелстон? — недовольно проворчал один пожилой лорд.
— Отнюдь нет, только лучшие из них, — спокойно ответил граф, проходя мимо; лорд, не находя слов, что-то прошипел с досады.
Граф подошел к ограждению как раз в тот момент, когда его жеребца Делоса вели туда среди бурных аплодисментов и приветственных криков пестрой толпы, всегда наводнявшей ипподром в Ньюмаркете.
Жокей графа, тощий, похожий на скелет молодой человек, на лице которого редко можно было увидеть улыбку, легко соскочил с седла.
— Отлично, Марсон! — похвалил его граф. — Твоя дрессировка дала замечательные плоды!
— Благодарю вас, милорд! Я только выполнял указания вашей светлости.
— И с прекрасными результатами! — коротко резюмировал граф.
Он ласково потрепал свою лошадь по холке и отошел от загородки, за которой ее расседлывали, не ожидая, пока произведут взвешивание.
По дороге обратно в жокей-клуб к нему присоединился лорд Яксли.
— Ты отхватил сегодня кругленькую сумму, Озри! — заметил он. — По-моему, для тебя это совершенно лишнее!
— А ты поставил на мою лошадь? — поинтересовался граф.
Его друг немного поколебался, прежде чем ответить:
— По правде говоря, я малость подстраховался. Аркри был так уверен, что его лошадь придет первой!
— Он просто уши всем прожужжал за последние недели, хвастаясь своей будущей победой, — с усмешкой заметил граф.
— Так ты решил выставить его на посмешище? — улыбнулся лорд Яксли. — Что ж, тебе это блестяще удалось! Думаю, он просадил не менее трех тысяч гиней на этих скачках. Отныне в его лице ты заимел злейшего врага.
— В этом нет ничего нового! — усмехнулся граф. Они дошли до здания жокей-клуба и прошли в бар, располагавшийся в заднем помещении.
— Разреши мне угостить тебя? — предложил граф.
— Ну еще бы! Хоть это-то ты должен для меня сделать, Озри! — с горечью ответил лорд Яксли. — Черт меня побери, не зря говорил мой старый, умудренный жизнью папочка — деньги всегда льнут к деньгам!
— Следует доверять своим друзьям, — холодно заметил лорд Хелстон. — Я ведь говорил тебе, что Делос — хорошая лошадь.
— Беда в том, что ты говорил об этом без всякого энтузиазма, — вздохнул лорд Яксли. — Аркри кричал о достоинствах своего проходимца на каждом углу, расхваливая его до небес!
Лорд Хелстон, не отвечая, принял из рук официанта бокал шампанского.
Его друг поднял свой бокал.
— Твое здоровье, Озри! — произнес он. — И пусть успех всегда сопутствует любому твоему предприятию, пусть удача по-прежнему будет с тобой!
— Ты мне льстишь, — сухо заметил граф.
— Напротив, — возразил лорд Яксли, — ты просто чудовищно, возмутительно, неизменно занимаешь первые места и получаешь все первые призы и не только на скачках! — Он лукаво посмотрел на своего друга, потом произнес уже с некоторым раздражением в голосе:
— Проклятье! Незаметно, чтобы эта победа улучшила твое настроение, Озри! В конце концов, ты только что выиграл одну из самых значительных скачек сезона! Ты еще раз показал всем, что твои скаковые лошади намного превосходят всех остальных, оставляя их далеко позади Ты должен был бы просто прыгать от радости!
— Я уже не так молод, мой дорогой друг, для того чтобы так бурно проявлять свои чувства, — ответил граф. — К тому же, хотя это действительно очень приятно — удостовериться, что благодаря тренеру и жокею, выполнявшим мои указания, мои лошади оказались лучшими из всех, — все же я не вижу причины для таких неумеренных восторгов.
