- Привет, - сказала она и, закрыв дверь, села на стул и изучающе оглядела разведчика.
Наступила минутная пауза, ибо Вова ничего не отвечал, и оба они молча смотрели друг на друга.
- Как самочувствие? - наконец спросила она.
- Ничего. Жить можно.
- Зачем ты снял повязку с головы?
- Не нужна. Само заживет.
Аня замялась.
- Я осмотрю твою спину?
- Пожалуйста, - он пожал плечами и как будто нехотя слез с подоконника.
Пока он снимал рубашку, Аня заметила отсутствие еще нескольких бинтов; выражение ее лица стало каким-то холодным, и она вдруг резко произнесла:
- Если ты будешь так самовольничать, я умываю руки!!! Я просто больше не приду сюда и не буду больше вмешиваться в это дело!
- Ты о чем? - искренне удивился Вова ее неожиданной реакции.
- О том, что я делаю все, для того, чтобы ты скорее поправился, а ты делаешь все, чтобы помешать мне! - и она решительно развернула его за плечи к себе спиной и стала отклеивать марлевую повязку.
Она сама не знала, зачем она все это говорит. Наверное, она просто была недовольна тем, что между ними стояла какая-то стена, которая мешала им нормально общаться, и тем, что она не знала, как ее преодолеть.
- Скажи, почему ты мне помогаешь? - серьезно спросил Вова, не оборачиваясь и чуть поморщившись от боли в спине.
- Делать больше нечего!
Эти слова кольнули Вову чем-то ледяным и отчужденным. Он медленно повернулся к девушке и испытующе посмотрел на нее.
- Что я сделал, - тихо произнес он, - чтобы так рассердить тебя?
Этот неожиданный вопрос заставил Аню опустить глаза и чуть отойти на шаг.
- Я... дело совсем не в тебе. Извини за резкие слова. Я, наверное, просто устала и вот говорю всякий вздор.
Вова вздохнул. Он чувствовал, что Аня говорит неправду. Дело именно в нем и в ней. Потому что они были врагами, но как раз именно ими они хотели быть меньше всего.
- Тогда иди отдыхай, уже поздно, - дружелюбно, но как-то печально ответил, наконец, Вова, взяв у нее из рук свою рубашку и накинув ее на плечи. - Я даже готов обклеить всю голову пластырями, только не сердись больше. Договорились?
Аня не удержалась и улыбнулась.
- Не надо, - сказала она. - Всю голову не надо... Мне не за что на тебя сердиться!
Вова несколько мгновений молча глядел на девушку, а потом вдруг спросил:
- Можно задать тебе один вопрос? Что ты делаешь на войне? Почему ты здесь?
Аня пожала плечами.
- Сначала мне было просто интересно посмотреть на все это изнутри. Я не верила, что вы будете воевать по-настоящему. А потом... я привыкла находиться здесь, в этой усадьбе, помогать моему брату и, наверное, как и все, ждать окончания войны.
- Мне кажется, тебе здесь совсем не место, - серьезно сказал молодой человек.
- Ну, наверное, ты прав, - протянула Аня. - Но я ничего не могу изменить.
- Почему? Ты можешь вернуться домой, - возразил Вова.
- Домой? А ты забыл, где мой дом? Он находится на территории вашего лагеря. Даже если бы я очень хотела вернуться, это невозможно. Тем более любой ваш солдат знает, кто я такая, и стоит мне там появиться, я тут же попаду в плен. А мне не очень-то хочется!
Вова пристально посмотрел ей в глаза, пытаясь понять в этой девушке нечто больше, чем она сама могла бы о себе сказать.
- Но здесь тебе грозит такая же опасность.
- В каком смысле?
- Даже если ты находишься здесь, тебя точно так же могут похитить.
- Это невозможно! - Аня рассмеялась. - Именно в этой усадьбе я чувствую себя в безопасности. Тем более ты сам знаешь, как сложно сюда попасть. Да и выйти тоже.
Вова почувствовал, как задели его эти слова. Он, капитан разведки, на чьей ответственности была вылазка во вражеский лагерь, не только не смог выполнить порученное задание, но еще и попался как мышонок в ловушку и не сумел выпутаться из этой переделки. А эта девушка еще и насмехается над ним! В эту минуту она была от него так же далеко, как и все враги в Белом лагере.
Но Аня вдруг подошла к нему, остановилась перед ним и, взяв его нежно за подбородок, подняла его голову, заставив посмотреть ей в глаза.
- Прости! Я не хотела!
В этом жесте и в этих словах было что-то трогательное. И было видно как под взглядом тихо просящих глаз девушки, взгляд Вовы теплеет, и, наконец, он чуть улыбнулся ей и взял ее руку в свою.
- Забудь! - ответил он ей.
Часом раньше Сергей покинул усадебный дом и пошел в сторону санаторных строений. Асфальтированная дорога была еще мокрая, а от деревьев тянуло вечерним холодом. Солнце давно скрылось в листве, и его последние лучи один за другим тонули в обрывках туч. Сергей поднялся по ступенькам одного двухэтажного деревянного дома и направился к восьмой комнате, собираясь войти в нее, но у двери к своему удивлению обнаружил стражу. Солдат кивнул и учтиво спросил:
- Маршал Сергей, вы что-нибудь желаете?
- Я бы хотел поговорить с лейтенантом Александром.
- С младшим лейтенантом, - поправил солдат.
- Как, его уже понизили в звании?
- Да, еще позавчера.
- А вы не знаете, по какому поводу?
- Наверное, по тому самому, за который он заключен под стражу, - ответил солдат.
