Второй кивнул и остался. Первый солдат подтолкнул Аню вперед и быстрым шагом направился к домам. Потом, зайдя во двор, вдруг резко повернул в противоположную сторону. Пистолет больше не касался Ани, а солдат скорее не держал, а поддерживал ее. Они прошли дворами и снова вышли к лесу, только в другом месте. Они перебежали дорогу и оказались под прикрытием деревьев. Аня, еще не оборачиваясь, облегченно вздохнула и сказала:
- Нельзя же так людей пугать, Сережа!
Брат повернул ее к себе лицом и чуть сжал ее плечи.
- А зачем ты меня пугаешь? Зачем без спросу пошла в Черный лагерь? Если бы я опоздал на секунду, ты бы попала в плен.
Аня улыбнулась.
- Ты очень задерживался.
Сережа неодобрительно покачал головой. Он был на два года старше Ани. Высокий, темноволосый, с правильно посаженными карими глазами, он чем-то был похож на свою сестру. Немного отойдя от опушки и углубившись в лес, Сергей передал сестре важную информацию, принесенную им из Черного лагеря, о стратегических объектах, их местонахождении и о количестве солдат, их охраняющих. Выслушав внимательно сообщение, Аня направилась по одной дороге, а Сергей по другой. Оба они добрались до разных секретных войск, передали командующим план и цель наступления, и два небольших, специально подготовленных батальона крадучись направились выполнять приказ.
К двум часам ночи главнокомандующему Белого лагеря Сергею доложили об успешном завершении операции.
Он в этот момент находился в гостиной усадьбы. Аня сидела в кресле и пила горячий чай. Недавно она приняла душ и закуталась в теплый махровый халат. Влажные волосы падали на ее задумчивое лицо. Сергей ходил напротив нее взад и вперед, скрестив руки на груди.
- Так значит, ефрейтор Юрий?...
- Да.
- Если это дело получит огласку, будет жуткий скандал. Надеюсь, это первый и последний инцидент подобного рода.
- Самое ужасное, - сказала Аня, - что это произошло, когда тебя не было здесь. А я не уверена, что сделала все правильно.
- Не бери в голову, - махнул рукой Сергей. - Ты сделала все лучше, чем я мог ожидать.
- Сережа, - серьезно спросила Аня, - что будет с капитаном разведки?
- Ну, для начала пусть немного поправится. А потом... Ты сама знаешь.
- Но, видишь ли, он ничего не будет говорить. Он предан своему лагерю, - и Аня чуть вздохнула. - И потом, будет ли это честно?
- Но все же это капитан разведки! Мы многое теряем.
- Сережа, я прошу тебя за него! Не устраивай ему допроса!
И Аня замолчала, выжидающе глядя на брата, потому что ей было больше нечего прибавить. Сергей смотрел на нее несколько мгновений, а потом сокрушенно вздохнул.
- Ладно. Пускай живет себе, как хочет. Придется мне самому все узнавать!
Аня улыбнулась ему в ответ.
- Ложись спать, - устало сказал Сергей. - Уже поздно.
Он поцеловал на ночь сестру и ушел. Аня допила чай, погасила свет и тоже отправилась спать.
Глава 6
Наутро Вова проснулся рано, потому что ему было жарко. Он откинул одеяло и медленно сел на кровати, соображая, что сегодня за день, и что его сегодня ждет после ночных событий. Он провел задумчиво рукой по горячему лицу, стянул повязку, закрывающую его разбитый лоб, и свободно встряхнул головой. Бинты непривычно стесняли его движения, и ему это было неприятно.
Он спал всего несколько часов, но усталости не чувствовалось. Наоборот, он ощущал большой прилив энергии и острую потребность еще раз все обдумать. Почему же так получилось?
Он встал и подошел к окну, выглянув на улицу. Было пасмурно. Повсюду блестели лужи вперемешку с размытой землей. Небо подернулось серой дымкой, но кое-где уже видны были просветления, звонко чирикали воробьи, и все предвещало хороший, теплый день.
Вова отвернулся от окна. Теперь оно ему уже не поможет. Он не сомневался, шансы еще были. Но сегодня он потерпел фиаско - ему не удалось бежать. Почему он выбрал для побега именно эту ночь? Он сам не знает точно. Оставшись вчера один после Аниного ухода, он уже собирался было последовать ее совету и заснуть, как вдруг тихое вечернее спокойствие было нарушено одной мыслью: идет война, и там, за лесом, есть его лагерь и его армия, куда он должен вернуться. Ему вдруг стало крайне неприятно ощущать себя пленником, и он тогда решительно встал, забыв на время о ранах, ссадинах и синяках. В тот момент он был полон сил, как никогда.
