— А мне скучно. На улицу выходить нельзя, интернета нет, по телеку ерунду всякую показывают, — продолжила она. — Вот и решила зайти к тебе по старой памяти, поболтать.
— Молодец, — кивнул я ей. Вскочил с кровати, прошёлся по комнате, разминаясь.
Возникла неловкая пауза. Я мучительно соображал, что бы у нее спросить, перебирая в уме всевозможные темы, но кроме «как дела?» ничего умного не лезло.
— А может, чаю? — спасла Лера ситуацию.
— Ага! Сейчас сделаю. Пять минут, — я даже обрадовался этой паузе.
Выскользнул из комнаты, натолкнулся на вопросительный взгляд мамы. Пожав в ответ плечами, пошел на кухню. И пока закипала вода, пока накладывал в тарелку нехитрые закуски, размышлял над ситуацией.
Я помнил, как Валерия подошла ко мне утром до начала этой заварушки с высадкой диверсионной группы Роя, пригласив погулять. И вот сейчас сама первая пришла. Зачем? Почему?
Поставив на поднос чашки с тарелками, аккуратно подхватил его и пошел в свою комнату. Стараясь не расплескать кипяток, толкнул дверь.
И застыл на пороге.
Первым делом я заметил ее шортики с маечкой, лежащие на стуле. Там, где девушка до этого сидела.
А сама она, укрывшись пледом, лежала на моей кровати.
Зашел в комнату, закрыв задом дверь. Поставил поднос с чаем на стол.
— Дим, — нежно позвала Валерия.
Я смотрел на нее. Она смотрела на меня. И она невероятно красива.
А мне вдруг вспомнилась та блат-хата. И как она лежала голая под простынкой на кровати у бандита.
— Дииим?
Лера приподнялась на локтях.
Плед лениво скатился вниз, обнажая ее груди. Нежные, любимые груди, которые я так любил гладить и ласкать, и аккуратно покусывать набухающие розовые соски. Когда-то давно. Очень давно. Когда мы были вместе.
Еще до той блат-хаты.
Она призывно смотрела на меня. Медленно откинула одеяло. Трусиков на ней тоже не было.
Сердце, казалось, сейчас вырвется из груди. Ладони вспотели, зато во рту мгновенно пересохло. Я перед ней словно мальчишка, которым она вертит так, как хочет. И, самое главное, что этот мальчишка не может противиться этому.
Он не может.
А я смогу. Наверное.
Преодолевая себя, сел на стул.
— Ну что же ты? — томно спросила она. Медленно раздвинула ноги.
И как бы я ни держал себя, мой взгляд все равно уткнулся туда. Там все гладко, нежно и волнующе. Там меня ждало удовольствие и наслаждение.
Бесстыжая и красивая. Бесстыже красивая.
Краем глаза заметил ее довольную улыбку.
Как мальчишка.
— Зачем, Лер? — спросил хриплым голосом, с трудом переведя взгляд на ее лицо.
— Ты не хочешь меня? — она не сдавалась. Она еще верила в свои чары, она еще верила в мою любовь к ней.
— Зачем это? Зачем я тебе? Зачем ты пришла ко мне? — с каждым вопросом колдовство, оплетающее меня спадало, вяло, пропадало.
Она поняла это. Заметила. Закусила губку. Ноги непроизвольно сжались, прикрывая сокровенное.
— Мы же были когда-то вместе. Счастливы. И я подумала, что, может, начнем все сначала. А, Дим?
Под ее левой грудью я разглядел небольшие щрамы-звездочки — следы от пуль киллера.
А еще я вспомнил, как она жадно смотрела на машину, которая приехала за мной. И на моего охранника, распахнувшего дверь автомобиля.
— Не думаю, — я покачал головой. — Ты стала другой. Ты изменилась. Тебя больше интересуют внешние проявления любви. То, что происходит внутри, тебе не интересно.
Я постучал по своей груди. По левой ее части. У меня там сейчас тоже медленно образовывался шрам. Огромный кровоточащий шрам. Прямо на сердце.
Я скривился. От боли. От ненависти к самому себе. Не каждый день убиваешь любовь.
— Но самое главное, — продолжил я. — Я стал другой. А ты этого даже не заметила. Не заметила, что я перерос тебя и твои интересы.
Не каждый день убиваешь любовь своей жизни.
Она растерялась. Глаза метались по комнате. Лера явно впервые попала в такую ситуацию и теперь не знала, что делать. В ситуацию, когда ее отвергают.
Привыкай, такое будет и еще не раз.
— Отвернись, я оденусь, — холодным тоном, ледяным голосом известила она свое решение.
— Нифига, — нагло ответил я, разваливаясь на стуле. — Это моя комната, что хочу, то и делаю.
Ее глаза полыхнули огнем. Она вскочила с кровати, тяжелые груди дерзко подпрыгнули вверх, выражая всю ярость своей хозяйки. Рывком натянула на бедра шорты, она оказывается без трусов ко мне пришла, напялила футболку.
Замерла, пристально разглядывая меня. Волосы на голове чуть взбились, и все равно она была ослепительно красива. Даже в гневе.
— Дурак, — негромко прошептала она, распахивая дверь.
— Дурак, — прошептал я, слушая, как она выходит в подъезд. Падая на кровать, которая все еще хранила тепло ее обнажённого тела.
— Молодец, — прошептала заглянувшая в мою комнату мама.
Мы отменили комендантский час через три дня. Потому что до нас донеслись отзвуки мировых новостей. Потому что поняли: после того, что произошло в мире, никому не интересен далекий Екатеринбург с его псевдотеррористами.
Мир за эту неделю стал другим.
Страшнее, злее, кровавее.
Глава 16.
США г. Вашингтон, округ Колумбия
Рядовой Брэндон Холл
