– Завтра не получится. Я обещал помочь Джонатану чинить крышу сарая, и мне понадобится машина. Ты же говорила, что допишешь книгу к концу недели, и я подумал, что завтра ты сможешь посидеть с Ритой.
– Но я же предупреждала, что завтра хочу съездить в город.
– А что я хочу, не в счет?
– Я этого не говорила.
– Но именно так это прозвучало.
– Извини, пожалуйста. – Она не хотела ссориться, а пыталась найти выход. – Я подвезу тебя к Джонатану, а сама поеду дальше в город.
– А Рита?
– Риту возьму с собой.
– Ты же знаешь, что ее укачивает в машине.
– Тогда я оставлю ее с тобой. Дорога до Джонатана занимает всего двадцать минут.
– Для Риты даже двадцать минут в машине – это уже слишком много.
– Два раза было, что Риту тошнило, и только. В Нью-Йорке она спокойно ездила на такси и сюда из Нью-Йорка приехала на машине. У тебя навязчивая идея, будто она не переносит езды на машине. Давай, по крайней мере, попробуем…
– Ты что, собираешься проводить над Ритой эксперименты? Станет ли ей плохо или как-нибудь обойдется? Нет уж, Кейт! Никаких экспериментов над моей дочерью я не допущу.
– Твоя дочь, твоя дочь… Рита такая же моя дочь, как и твоя! Говори «наша дочь» или «Рита», только, пожалуйста, не разыгрывай из себя заботливого папашу, которому приходится защищать свою доченьку от злой матери.
– Я ничего не разыгрываю. Просто я больше думаю о Рите, чем ты. Я сказал, что она не поедет на машине, и, значит, она не поедет.
– Почему бы нам не спросить завтра у нее? Она сама неплохо разбирается в том, чего хочет, а чего не хочет.
– Она же маленький ребенок, Кейт! Мало ли что она пожелает ехать, а потом окажется, что не может.
– Тогда я возьму ее на руки и отнесу домой.
Он только покачал головой. После всех глупостей, которые она наговорила, у него появилось такое чувство, словно ему и впрямь надо ехать к Джонатану чинить крышу. Он встал:
– Как ты смотришь на то, чтобы я достал из холодильника припасенную там бутылочку шампанского? – Он поцеловал ее в темечко, принес бутылку с двумя бокалами и налил ей и себе. – За тебя и твою книгу!
Она с трудом заставила себя улыбнуться, подняла бокал и выпила.
– Пожалуй, я пойду и просмотрю еще раз написанное. Так что ты не дожидайся меня.
Он не стал ждать и лег без нее. Но не мог заснуть, пока она не пришла в постель. Было темно, он лежал, не говоря ни слова, и равномерно дышал. Полежав некоторое время на спине, словно обдумывая, будить ли его и начинать ли разговор, она перевернулась на другой бок.
Наутро, когда он проснулся, ее рядом уже не было. Он услышал голоса Кейт и Риты на кухне, оделся и спустился вниз.
– Папа, мне можно ехать на машине?
– Нет, Рита, тебе от езды делается нехорошо. Мы подождем с этим, пока ты подрастешь и окрепнешь.
– А мама сказала…
– Мама хотела сказать, что как-нибудь потом, а не сегодня.
– Пожалуйста, не толкуй за меня, что я хотела сказать, – произнесла Кейт сдержанным тоном.
На этом ее терпение лопнуло, и она на него закричала:
– Ну что ты несешь полную чушь! Говоришь, что собираешься помогать Джонатану с сараем, а сам спишь допоздна? Говоришь, что собираешься зимой кататься с Ритой на лыжах, и тут же заявляешь, что ей слишком опасно ездить на машине? Ты хочешь сделать из меня домашнюю клушу, которая стоит у плиты, дожидаясь, когда муженек соизволит уступить ей машину? Либо мы сейчас едем втроем и я подвезу тебя к Джонатану, либо мы с Ритой поедем одни.
– Я хочу сделать из тебя домашнюю клушу? А я-то кто тогда, по-твоему, если даже на домашнюю клушу у плиты не тяну? Всего лишь неудавшийся писатель? Который живет на твоем содержании? Которому разрешается ухаживать за ребенком, но нельзя ничего решать? Нянька и уборщица?
Кейт снова взяла себя в руки. Она посмотрела на него, приподняв бровь:
– Ты знаешь, что ничего подобного у меня в мыслях не было. Так я поехала. Ты едешь со мной?
– Ты никуда не поедешь!
Но она оделась, одела Риту в куртку и сапоги и направилась к двери. Когда он встал на пороге, загораживая проход, Кейт взяла Риту на руки и пошла к другой двери через веранду. Постояв в нерешительности, он бросился за ней, догнал, схватил, чтобы удержать. Тут Рита заплакала, и он выпустил Кейт. Он последовал за ней на двор и через лужайку к машине:
– Пожалуйста, не делай этого!
Не отвечая, Кейт села на водительское место, посадила Риту рядом с собой, захлопнула дверцу и включила двигатель.
– Только не на переднем сиденье!
Он хотел открыть дверцу, но Кейт нажала кнопку блокировки. Он заколотил в дверь, схватился за ручку, хотел удержать машину. Она тронулась. Он побежал рядом, увидел, как Рита, стоя на коленках, вся в слезах, смотрит на него с переднего сиденья.
– Ремень безопасности! – крикнул он. – Пристегни Риту ремнем безопасности!
Но Кейт словно не слышала. Машина набирала скорость, и ему пришлось отпустить ручку.
