Жоан первым делом переоделся в походное обмундирование, затем положил в правый карман четки, а в левый – посеребренный колокольчик на прочном красном шелковом шнуре. Еще осенью, в отпуске он сделал себе собственный рабочий артефакт, следуя совету дедули Мануэло. Заказал у хорошего мастера в Корунье сам колокольчик, потом освятил его на алтаре в священной роще и даже уже однажды использовал, когда зимой пришлось разбираться с парочкой беспокойников на одной из Заречных Выселок. Заречные земли в столице только недавно начали застраиваться, а до того там была болотистая пойма Фьюмебьянко, где никто не жил, но время от времени кто-нибудь тонул по весне, когда разливалась река. А иногда там кого-нибудь топили, особенно если этот кто-то перешел дорогу столичным ворам и бандитам. После того, как построили шлюзы, паводки прекратились, и на Заречье появились новые кварталы. Тут-то и оказалось, что утопленники прошлого не желают спокойно лежать в земле, и порой вылезают. Так что молодых паладинов частенько отправляли туда разбираться с беспокойниками.
Глядя на него, Тонио повздыхал и тоже оделся в походное, морщась:
– Как подумаю о том, что в болото лезть придется, так аж блевать тянет… Не то чтоб у нас в Мартинике не было болот. Наоборот, они там есть. И еще какие. С аллигаторами, болотными змеями, крабожабами… и прочей дрянью.
Робертино, переодеваясь, как и они, в походное, пожал плечами:
– Не думаю, что здешние кикиморы хуже крабожаб. И потом, Тонио, утешься тем, что все-таки городскому паладину с таким редко приходится дело иметь. А если тебя это не утешает – ну тогда попроси капитана оставить тебя при дворе. Думаю, он тебе пойдет навстречу.
Тонио задумался:
– М-м… с одной стороны это звучит соблазнительно. Но с другой… Скучно, наверное.
– Почему? – спросил Оливио, тоже занятый экипировкой. – Как раз наоборот. Скандалы, интриги, покушения… Большая политика и мелочная месть... Тайны и высокое доверие. Вон Маттео только и мечтает придворным сделаться, но ему не светит, несмотря на его происхождение… потому как одного происхождения для этого мало. Я уже видел список, кому капитан хочет предложить остаться при дворе. Он его Манзони дал на рассмотрение.
– Наверняка там мое имя стоит, – тяжко вздохнул Робертино. – Вот только у меня никакого желания быть придворным нет.
Оливио кивнул:
– Стоит, и причем на самом верху. Меня он тоже в список было внес, но Манзони ему сразу сказал, что я в храмовники иду, капитан меня и вычеркнул. А ты, Тонио, кстати, там тоже есть. На втором, между прочим, месте. И знаешь, мне кажется, это для тебя самое то. И твоя семья наконец-то удовлетворится, все-таки большая честь – сделаться придворным паладином.
Потерев подбородок, Тонио сказал:
– Ну-у, пожалуй что и так. А что касается чести – так это даже кстати. Так высоко Квезалы еще не залетали, – он ухмыльнулся. – Дядюшка Лео просто лопнет от противоречивых чувств, когда узнает. И тетушка Паолина тоже. Они ж моим отцу с матерью только и делают что твердят, что я ни на что не годен и позор для нашего рода. Представляю, какое ехидное лицо сделается у папеньки, когда он им этакую новость скажет. Хотел бы я на это сам посмотреть.
Он заметно повеселел.
Тут в спальню заглянул уже успокоившийся Джулио:
– Ой, подождите, я еще не оделся…
Тонио затянул ремни наручей и сказал:
– Давай быстрее, не хотелось бы опаздывать… Раньше выйдем – раньше и вернемся. А мы пока пойдем за снаряжением. Надеюсь, нам что-нибудь пристойное выдадут.
Снаряжение и амулеты выдавал Чампа на складе внизу, в подвале. И оказалось, что по правилам испытания выдается только один предмет, кроме амулета. На выбор из небольшого списка. Паладины с кадетами тут и поняли, что и это тоже испытание, и призадумались. Жоан, оглядев предложенный набор, махнул рукой:
– А, все равно ни пистолей, ни самопалов нет. А другого мне ничего и не надо.
Чампа прищурился:
– По правилам ты должен выбрать. И давай, выбирай побыстрее.
Еще раз посмотрев на разложенные по длинному столу предметы, Жоан вздохнул:
– Ну, таскайся еще с лишним барахлом… Ладно. Хм-м… Пожалуй, вот, – и он взял багор. – Пригодится трясину проверять.
За ним выбирали и остальные. Потом еще ждали Джулио и Карло, пока те сначала придут, да пока выберут. Впрочем, на них никто не ворчал, только вздыхали тяжко.
Джулио наконец подобрал себе секиру по руке, а Карло – кистень. Увидав его выбор, все захихикали, а Чампа вздохнул:
– Забыл, что ли, как недавно себе кистенем по яйцам попал?
Карло вспыхнул:
– И вовсе не по яйцам…
– Ну как знаешь, – Чампа поставил на столик шкатулку и раскрыл ее. Внутри было полно подвесок в виде стеклянных кружков, оправленных в бронзу. – Разбирайте амулеты, надевайте на шею, можете спрятать под одежду, главное – не потерять. Если снимете или потеряете – испытание провалено. К тому же без них вам обратные телепорты не откроются. Ну, идемте.
Он провел их в большой зал в том же подвале, и подвел к стене, в которой было пять дверей, на каждой – по надписи старой орфографией: «Болото», «Лес», «Кладбище», «Подземелье», «Пещеры».
