Летний домик с бассейном полностью

Мальчики помчались на задворки, а я вдруг ощутил пустоту. Где-то внутри, за сердцем. Ралф запасся фейерверком. А я этого не сделал. Вчера ведь проезжал мимо ларька, где торговали фейерверками. Ларек из гофрированного пластика стоял на краю деревни. Я помедлил в нерешительности. Сбросил скорость. Надо бы поглядеть, что у них есть. Но свободного места на парковке не оказалось, и я поехал дальше.

Будь у меня два сына, как у Ралфа, я бы в крайнем случае припарковался даже в пяти километрах, подумалось мне сейчас. Но у меня две дочери. Я вспомнил проводы старого года несколько лет назад. Вопреки голосу рассудка я все же купил тогда пачку петард и шутих. В полночь установил на крыльце перед дверью пустую бутылку с первой ракетой. Связал вместе фитильки трех небольших петард и подбросил их вверх. Но Юлия и Лиза остались в дверях. При первом разрыве обе съежились и попятились в дом. Потом на пороге появилась и Каролина. Все трое смотрели на меня. Я запустил еще несколько петард. Надел на одну пустую жестянку, чтобы рвануло погромче. Каролина тем временем дала девочкам по бенгальскому огню, однако на улицу они так и не вышли. Стояли на пороге, вытягивая руки как можно дальше, чтобы искры не упали на дверной коврик. Оттуда и смотрели на своего отца. Ведь он, мягко говоря, вел себя странно. Как двенадцатилетний мальчишка. Женщины в войну шьют солдатскую форму. Снаряжают на фабрике боеприпасы. Вносят вклад в обеспечение военных действий, так это называется. Но стрелять предоставляют мужчинам.

— Папа, папа! Можно, мы прямо сейчас запустим?

Алекс и Томас вернулись с двумя пачками петард в охапке. Некоторые длиннее их самих. И было их столько, что мальчишки едва тащили. Две-три упали на пол.

— Может, еще немного повременим? — сказал Ралф. — Через часок пойдем все вместе на пляж.

— Но соседи-то запустили, — сказал Алекс.

— Ну па-ап, — сказал Томас. — Пожалуйста!

Ралф покачал головой. Смеясь, взял со стола пустую бутылку.

— Ладно, только одну.

Я смотрел на штабель петард на террасе. Самые маленькие и те длиной не меньше метра. Сейчас, когда лежали на кирпичном полу террасы, они живо напоминали конфискованный арсенал. Секретные запасы партизанского движения или террористической ячейки. Враг, превосходящий их в технике, располагал танками и самолетами. Захватчики имели вертолеты, с которых стреляли ракетами с лазерным наведением, однако примитивные «Хассамы», которые поражали произвольные гражданские цели, наносили куда больший психологический ущерб.

— Нет, не здесь, — сказал Ралф. — Нельзя так близко от остальных петард. Одной искры достаточно — и мы все взлетим на воздух, заодно с домом. Лучше пальнуть от бассейна.

— По-твоему, это хорошая идея? — спросила Юдит.

— Лучше бы подождать до тех пор, когда поедем на пляж, — сказала Каролина.

— Я иду в дом, — произнесла мать Юдит.

Но Ралф только рассмеялся:

— Да поймите вы, мальчики ждать не могут.

От петарды, которую Алекс и Томас установили в бутылке на краю бассейна, я перевел взгляд на своих дочерей. Когда подожгли фитиль, обе заткнули уши. Юлия взвизгнула, когда ракета с шипением и свистом вылетела из бутылки, которая упала и разбилась, причем несколько осколков угодили в бассейн.

Взрыв последовал неожиданно быстро. Резкий и басовитый, резче и басовитее, чем от соседской петарды. Он начался под ногами, прокатился вверх, наполнил гулом всю грудную клетку и закончился в голове. Дыхание на миг совершенно прервалось. На сей раз сработала сигнализация нескольких машин. Собаки залились истерическим лаем. Юлия с Лизой взвизгнули.

— Merde![11] — воскликнул женский голос, и, обернувшись, мы увидели Эмманюель, в руках у нее был кусочек основания и разбитая ножка бокала. Остальное осколками валялось под ногами. По белой блузке расползались большие красные пятна.

— Ну что, поставили на своем?! — воскликнула Юдит.

— Еще одну! Еще! — завопил Томас.

— Зараза! — сказал Алекс, присвистнув сквозь зубы. — Чума! Улёт!

— Ладно, еще одну, — смилостивился Ралф.

— Ну как ты только можешь! — сказала Юдит. — Будь добр, забирай их, езжайте с этой забавой на пляж! Ралф, надеюсь, ты меня слышал?

Ралф примирительным жестом поднял обе руки вверх:

— О’кей, о’кей, мы едем на пляж.

Меня снова захлестнуло глубокое сожаление. Как жаль, что я не купил петарды. Меня бы не усмирили так быстро, как Ралфа. Я попробовал поймать взгляд Каролины. Моя жена, конечно, не любительница громкой пальбы, но я не припомню, чтобы за все годы, что мы вместе, она хоть раз произнесла: Надеюсь, ты меня слышал, Марк?

В этот самый миг наши взгляды встретились. Каролина стояла рядом с Эмманюель, одну руку она положила девушке на плечо, пальцы другой аккурат прикоснулись к винным пятнам на ее блузке. Она повернула голову и посмотрела на меня.