Летний домик с бассейном полностью

Мы оба невольно рассмеялись, и, словно доказывая, что у меня все опять под контролем, я прибавил газу. Колеса засвистели по песку, машина, покачиваясь, рванулась вперед.

— Yeah! — сказал Стэнли. — Zebra One, we are on our way![12]

Наверно, это была цитата из фильма, которую мне полагалось бы знать, но, увы, я понятия не имел, откуда она. И спрашивать у Стэнли не хотел. Пожалуй, у меня были вопросы к кинорежиссеру, только другие. Сколько лет Эмманюель, собственно говоря? Она и трахается так же вяло, как выглядит, или, как часто бывает, внешность обманчива, и ты, старый хрен, за ней толком не поспеваешь? Она и в постели очки не снимает? Но эти вопросы я не задал. Спросил:

— Кстати, о чем это толковал Ралф? Перед обедом. Ты, мол, что-то рассказывал, что наверняка и мне интересно.

— Ах, это.

— Если неохота рассказывать, так и не надо. В другой раз.

Песчаная дорога между тем круто пошла вниз, временами в глубине среди деревьев мелькали огни — вероятно, прибрежные бары и рестораны. Мы ехали правильно.

Стэнли тоже опустил боковое стекло. Выбросил окурок, закурил новую сигарету.

— Через несколько месяцев после одиннадцатого сентября правительство Буша пригласило кой-кого из кинорежиссеров в Белый дом. Прежде всего тех, кто снимает научную фантастику. Стивена Спилберга, Джорджа Лукаса, Джеймса Камерона. И меня. Я сделал парочку научно-фантастических картин. Одну выпустили в Европе только на DVD, зато другая прошла на экранах с большим успехом. «Дрожь». Не знаю, может, ты видел?

Название показалось мне знакомым, хотя последний фильм этого жанра, который я видел, это, кажется, «Послезавтра».

— Нет, боюсь, не видел.

— Не важно. Дело тут в идее, стоявшей за приглашением. В Овальном кабинете собралась довольно многочисленная компания. Сам Джордж Буш, конечно, Дик Чейни, Доналд Рамсфелд, Джордж Тенет из ЦРУ и еще кое-кто: советник по национальной безопасности и несколько генералов. Ну и мы, кинорежиссеры. Орешки и бутербродики-канапе. Кофе и чай. А также пиво, виски и джин. Как выяснилось, речь шла о фантазии. О нашей фантазии.

Песчаная дорога сузилась. Завиляла. Крутые повороты, когда не видно, что там за ними. Я притормозил до второй скорости, в открытое окно слышал, как камешки бьются о днище. Пахло нагретой за день сосновой хвоей. И морем. Я подумал о Каролине, которая осталась в дачном доме. О мгновении, когда она на прощание бегло поцеловала меня в щеку. Ты не слишком много выпил? Способен вести машину?

— Пригласили нас затем, чтобы мы дали волю фантазии. Нашей фантазии, — продолжал Стэнли. — Не знаю, кому первому пришла в голову эта идея. Самому Джорджу Бушу или кому-то из его советников. Whatever[13]. Начали мы с чая и кофе, но затем быстро переключились на пиво и виски. Президент тоже. Выпил подряд несколько двойных виски. Дик Чейни и Доналд Рамсфелд налегали на джин. Кто-то включил музыку. Сперва Боба Дилана, потом Джими Хендрикса и «Дикси чикс». В каком-то смысле все это было fucking unbeleavable[14], так мне кажется сейчас. Но мы занимались тем, ради чего были приглашены, — фантазировали. До тех пор никому в голову не приходило, что террористы используют пассажирские самолеты в качестве оружия. Все усилия направляли на обеспечение безопасности самих самолетов. На предупреждение возможных взрывов на борту и взятия заложников. Самолеты, врезающиеся в башни, были просто немыслимы. И нас попросили вообразить немыслимое. Посредством нашей фантазии, той самой, посредством которой мы высаживали на Землю инопланетян и заставляли мстителей из будущего сводить счеты в прошлом, — посредством нашей фантазии мы теперь должны были представить себе, что могут замыслить террористы будущего. Но тут надо рассказать тебе кое-что другое. «Дрожь» я снимал по книге американского писателя. Сэмюэла Деммера. Не знаю, слыхал ли ты о нем.

— Да нет, пожалуй.