Юлия еще где-то здесь, думал я. Здесь, по соседству с развлекательным центром, видневшимся в нескольких сотнях метров впереди. Сердце у меня стучало медленно, тяжело. Надо действовать.
Не обращая более внимания на Юдит и Алекса, я побежал к пляжному центру.
— Марк! — крикнула Юдит мне вдогонку. — Подожди!
Я бежал не оглядываясь. Еще десяток-другой метров. Но затем подумал, что так не пойдет. Лучше втроем. Втроем мы скорее найдем Юлию.
— Сюда! — Я остановился, махнул рукой. — Давайте скорее!
Пока Юдит ходила в дамский туалет, Алекс показал мне бармена, у которого спрашивал про Юлию. Я подозвал бармена, прокричал вопрос ему в ухо. Он что-то крикнул в ответ, я не разобрал что. Потом он жестом показал на людей, теснившихся у стойки в ожидании обслуживания. Я ее отец! — крикнул я. Он снова посмотрел на меня. Вероятно, очень старался выказать мне сочувствие, но не вполне успешно.
— Где Алекс? — спросил я.
— Я отослала его, — ответила она.
Я молча смотрел на нее.
— Велела как можно быстрее вернуться туда. И непременно разыскать Ралфа. Кто знает, может, Юлия уже там.
Я смотрел в ее лицо, освещенное мерцающими красно-желтыми огнями дискотеки. То же самое лицо, которое мне совсем недавно хотелось взять в ладони, прижаться губами к губам, но теперь это было в первую очередь лицо встревоженной матери. И тревожилась она не о моей дочери, а о своем сыне. Не помню, тогда ли или уже позднее я подумал, что в рассказе Алекса что-то не сходится. Прежде всего время. Как долго он пробыл там, прежде чем решил поднять тревогу? Он плакал, когда вышел к нам. Но заплакал ли раньше или только когда увидел мать?
— Он мог бы нам помочь, — сказал я. — Мог бы кой-кого указать. Тех, например, с кем Юлия танцевала. Или, может, вдруг что-нибудь бы вспомнил.
— По-моему, сейчас он должен быть с отцом, Марк. Мальчик в полном смятении. Ты же видел, он чувствует себя виноватым перед тобой.
С отцом, подумал я и едва не расхохотался. Возможно, с отцом он и впрямь в хороших руках. Тот научит его, как валить наземь ершистых девчонок.
— У него есть причины чувствовать себя виноватым, Юдит? — спросил я и тотчас пожалел, что спросил вот так, в лоб. А еще больше пожалел, что задал вопрос
— Марк, прошу тебя… — Юдит поморгала. — Алекс еще ребенок. Он потерял Юлию. Но ты ведь слышал, как все произошло. Может, мы бы поступили иначе. Только первой сбежала все-таки Юлия, а не Алекс.
Я смотрел на нее. Мысленно считая до десяти. Смотрел, как отблески огней дискотеки пляшут у нее на лбу, на щеках, на губах. Эта женщина попросту глупа? Или она намного хитрее, чем я считал до сих пор? Больше ничего говорить нельзя. Мне стоило огромного труда сдерживать себя. Хотелось крикнуть: дуреха, ты же сама женщина! Должна знать, что может случиться с женщинами. Мужчина обязан защищать женщину.
Я перевел дух.
— Ты права. Не стоит спешить с выводами.
К счастью, штампы всегда под рукой. Штампы, бросающие нам спасательный круг, когда нам грозит захлебнуться в водовороте. Я увидел, как лицо Юдит расслабилось. Она достала мобильный, сдвинула крышечку.
— Позвоню Ралфу? Узнаю, успел ли Алекс добраться до него. Или хоть сообщу, что Алекс вот-вот будет там.
Давай, подумал я. Звони Ралфу. Он тебе по собственному опыту расскажет, что все женщины — шлюхи. Тогда никому больше не придется чувствовать себя виноватым. Я скользнул взглядом вбок, на белые барашки волн, набегающих на берег. С превеликим удовольствием я бы оставил ее здесь. А сам бы ушел, не говоря больше ни слова. Но так нельзя, вовремя одумался я. Нельзя, по целому ряду причин.
— Конечно, позвони ему, — сказал я. — А я пойду гляну вон там. — Я показал в сторону моря, на то место, где кончался песок и начинались скалы. Поначалу невысокие, на несколько десятков метров вдающиеся в море, а дальше круто уходящие вверх. Из-за одной высокой скалы как раз появился месяц.
И в бледном его свете я увидел кучку людей. Они стояли метрах в ста с лишним от нас, полускрытые скалистым гребнем, уходящим в море. Человек пять-шесть. Они на что-то смотрели. На что-то на земле. Стояли вокруг.
— Ралф? — сказала Юдит. — Ты где?
