Когда я в конце концов успокоился, я стал мрачным. Но вместо того, чтобы позволить мне зациклиться на этом, мама потянула меня перед зеркалом в ванной (все еще в моем очень, очень узком нижнем белье) и встала рядом со мной.
—Пол, твой вес не имеет значения,— сказала она. —Важно только то, как ты выглядишь и что чувствуешь.—
—Но, мам,— практически заскулил я, —а как же вся моя одежда?—
—Мы можем купить тебе новую одежду.—
—А как насчет борьбы? Как я могу сбросить двенадцать фунтов?—
—Есть и другие весовые категории, — сказала она.
—Да, 185-ти фунтовая категория!—
—Ну и что? Ты можешь бороться и в 185-ти фунтовой категории.—
—Нет, не могу,— объяснил я так терпеливо, как только мог. —Брюс Боллинджер -- наш 185-фунтовый борец, и он намного лучше меня. Кроме того...—
—Кроме того что?—
—Кроме... — продолжил было я, но снова запнулся. —О… Да. Он закончил школу в прошлом году.—
—Тогда я уверена, что тренер Симмонс ищет нового 185-ти фунтового борца, — сказала она, завершая дискуссию.
После этого мы провели мучительные три дня, заменяя мой гардероб. Три дня с мамой и Эрин, покупки одежды, были чуть ли не адом. Однако, с их помощью, я получил много новой, классной одежды для школы.
Потому что мама покупала так много для меня, Эрин тоже получила много новой одежды. Папа застонал, когда узнал, сколько мы потратили, и тут же сказал, что собирается искать вторую работу. Конечно, он дразнил меня, но это заставило меня понять, сколько наши родители потратили на нас с Эрин.
В дополнение ко всему, что у нас было, мама и папа настояли, чтобы Крис переехал в нашу гостевую спальню. Он уже несколько дней работал в Атланте и жил в гостинице. Ему нравилась его новая работа, особенно его задача по созданию команды и развития шоу.
Глава 366
И после того, как мы закончили покупать одежду, я понял, что не могу больше откладывать встречу с Эми. Я хотел избежать этого, но когда я уклонился от второго звонка, мама бросила на меня неодобрительный взгляд.
Я перезвонил Эми и спросила, можем ли мы встретиться. Казалось, она не замечала никаких проблем и хотела меня видеть. Я взял мамину машину и поехал к дому Эми. Мне казалось, что я еду на собственные похороны. Когда я позвонил в дверь, она открыла дверь и фактически прыгнул в мои объятия, осыпая меня поцелуями. Потом я отвез нас к Баскин Роббинс возле ее дома.
Разговор не заладился. За мороженым я попытался объяснить свои мысли, но даже самому себе показался идиотом. Я сказал ей, что забочусь о ней, очень сильно, но я не думал, что мы можем быть парой. Я уже решил не упоминать Джину, так как не хотел использовать ее в качестве оправдания. Если бы я это сделал, я знал, что Эми подумает, что я мог бы вернуться к ней, если бы порвал с Джиной. И был ли я с Джиной или нет, это не имело значения.
Эми снова со слезами на глазах извинилась за нашу ссору. Она обещала сделать все, что я захочу. Она обещала изменить в себе все, что мне не нравится. Я сказал ей, что с ней все в порядке, мы просто не можем быть вместе. Она ничего не понимала. Сначала она казалась потерянной. Но когда она поняла, что я не поддамся искушению, не буду умолять, уговаривать, убеждать или уговаривать вступить с ней в отношения, она стала... психованой. Так как мы были в общественном месте, я подумал, что она не устроит сцену.
Я ошибался.
Ее мороженое ударилось мне в грудь и разбрызгалось по рубашке, покрывая меня липким, тающим мороженым. Затем, во всю глотку, она закричала на меня, что я никчемный засранец, и она больше не хочет меня видеть.
Излишне говорить, что другие посетители магазина мороженого были совершенно сбиты с толку, просто уставившись на нее в шоке, когда она выбежала за дверь. Поспешно последовав за ней, я попытался привести себя в порядок. Но я беспокоился о ней больше всего на свете. Когда я вышел на улицу, она уже шла к таксофону на заправке по соседству.
Я предложил отвезти ее домой. Она сказала мне оставить ее в покое. Я умолял ее позволить мне отвезти ее домой. Она сказала мне сдохнуть. Я пытался ее переубедить. Она сказала мне отвалить. Может, я медленно соображаю, но я знаю, когда меня не хотят видеть.
Пока она звонила, я вернулся к универсалу. Как бы она ни была зла, я не собирался ее бросать. Пока она смотрела на меня, я ждал пятнадцать минут, пока машина не въехала на заправку. Я узнал Тони Малоуна и Бекки Леонарди. Эми вошла, захлопнула дверь, и они поехали с визгом шин. Бекки показал мне средний палец. Вздохнув, я завел мамину машину и поехал домой.
***
Позже тем же вечером я позвонил Скотту Андерсону.
—Так что, дружище,— сказал он, —рад тебя слышать. Ты пережил свое лето?—
—Да. У моей тети хорошая квартира.—
—Это круто, — сказал он. Я почти слышала предвкушение в его голосе. —Итак,— спросил он, —Ты расстался с Эми?—
—Ты слышал?—
—Да. Шеннон недавно звонила. Бекки позвонила ей.—
—Супер, — сказал я в отставке.
—Да. Бекки уже создает проблемы,— сказал он.
—И как все идет.—
—Бекки стерва,— сказал он. —Она так избила Тони, что он не знает, куда идти.—
—Хочешь услышать мою версию?—
—В этом нет необходимости.—
