Летний рыцарь полностью

Привратник задрал голову в мою сторону и мгновение стоял молча. Потом его свободная рука полезла в капюшон, и до меня донесся сдавленный, приглушенный звук.

– Привет, – сказал я. В чем в чем, а в остроумии мне не откажешь.

Привратник ответил, и голос его звучал так, словно он с величайшим трудом совладал со смехом:

– Приветствую тебя, чародей Дрезден. Я тебе не помешал?

Второй ботинок сорвался с ноги и плюхнулся вниз. Пару секунд я скептически созерцал свои насквозь пропитанные грязью носки.

– Так, ничего важного.

– Что ж, хорошо, – кивнул он.

Он немного прошелся подо мной, глядя вверх:

– Ты зацепился поясом за сломанный сук. Опусти правую ногу: под ней другой сук. Если ты возьмешься левой рукой за ветку чуть выше, ты сможешь освободиться. Спуститься не составит труда.

Я сделал все, как он советовал, и в конце концов спустил свое бренное, грязное как черт-те что тело на землю.

– Спасибо, – вежливо сказал я, а про себя подумал, что испытал бы куда большую благодарность, явись он на пять минут раньше. – Что это вы здесь делаете?

– Ищу тебя, – коротко ответил он.

– Вы что, наблюдали?

Он покачал головой:

– Скажем так, внимательно слушал. Но кое-что видел. Кстати, в Чикаго дела оборачиваются неважно.

– Звезды и камни, – пробормотал я и поспешно подобрал башмаки. – Значит, трепаться некогда.

Привратник положил мне на плечо руку в перчатке.

– Но можешь, – сказал он. – Не в моих силах видеть все, но я знаю, что ты исполнил поручение Зимней Королевы. Она выполнит свои обязательства и обеспечит нам свободный проход по ее владениям. Посему в том, что касается Совета, этого вполне достаточно. С его стороны тебе ничего не грозит.

Я стоял в нерешительности.

– Чародей Дрезден, ты можешь больше не вмешиваться в это дело. Ты можешь принять решение выйти из него – прямо здесь и сейчас. Это положит конец твоему Испытанию.

Истерзанная, полузадохнувшаяся, грязная часть меня очень и очень одобряла эту мысль. Покончить с этим. Вернуться домой. Принять душ. Поесть как следует. Лечь спать.

Все равно ведь это невозможно. Чародей или нет, я все равно всего лишь одинокий, усталый, избитый, выжатый как тряпка чувак. Фэйри обладали слишком большой силой и хитростью, чтобы иметь с ними дело даже в удачный день, не говоря уже о таком, как сегодняшний. Я знал, что задумала Аврора, но, черт, она собиралась нанести удар в самом сердце сражения. И я даже не знал, как попасть на это поле битвы, а тем более – как там выжить. Каменный Стол находился в каком-то глухом закоулке Небывальщины, о котором я раньше даже не слышал. А насчет того, как его найти, не имел ни малейшего представления.

Невозможно. Слишком опасно. Почему бы мне не отоспаться немного и не понадеяться, что в следующий раз-то не оплошаю?

Перед глазами моими возникло лицо Мерил – некрасивое, усталое и решительное. Я вспомнил статую Лилии. И Элейн, загнанную в угол обстоятельствами, но сражающуюся по-своему, несмотря на то что все шансы были против нее. Я вспомнил, как, взяв у Матери Зимы расклятие, не мог думать ни о чем, кроме как использовать его в собственных целях, помочь Сьюзен. Теперь его используют совсем для другого, и чем больше мне хотелось забыть об этом и пойти домой, тем больше я ощущал бремя ответственности за то, как его будут использовать, если я все же уйду.

Я тряхнул головой и принялся оглядываться, пока не увидел свои сумку, амулеты, посох и жезл – они лежали на земле в нескольких ярдах от грязной трясины, которую сотворила для меня Аврора. Я подошел и забрал их.

– Нет, – сказал я. – Все еще не кончено.

– Нет? – удивленно переспросил Привратник. – Почему?

– Потому что я кретин, – вздохнул я. – А люди попали в беду.

– Чародей, никто не ожидает от тебя, что ты остановишь войну между династиями сидхе. Совет ни на кого не возложил бы такой ответственности.

– К черту династии, – буркнул я. – Да и Совет вместе с ними. Я знаю людей, которые попали в беду. И некоторые из них – по моей вине. И только я могу помочь им. Я разделаюсь с этим.

– Ты уверен? – спросил Привратник. – Ты не выходишь из Испытания?

Мои пальцы, скользкие от грязи, никак не могли справиться с застежкой браслета.

– Не выхожу.

Мгновение Привратник молча смотрел на меня.

– Что ж, – произнес он. – Раз так, я не буду голосовать против тебя.

Меня пробрал легкий озноб.

– Да? А так голосовали бы против?

– Уйди ты сейчас, и я сам убил бы тебя.

Теперь уже я молча смотрел на него.

– Почему? – совладал я наконец с голосом.

– Ибо голосовать против тебя означало бы то же самое. – Он говорил негромко, но уверенно и не без тепла в голосе. – И сдается мне, что лучше принять ответственность за этот выбор, нежели прятаться за формальностями Совета.

Я надел-таки браслет и сунул ноги в башмаки.

– Что ж, раз так, спасибо, что не убили на месте. А теперь, если вы не против, мне нужно спешить.

– Да, – согласился Привратник. Он протянул мне руку с зажатым в ней маленьким бархатным мешочком. – Вот, возьми. Это может тебе пригодиться.