Летний рыцарь полностью

– Ну да. Что старый лис пустыни задумал на этот раз? – Она тряхнула головой. – Впрочем, это не важно. Камень не сможет проводить тебя к Столу. Прямой путь заведет тебя в самую гущу битвы, где смертному не выжить. Тебе придется идти другим путем.

– Я весь внимание.

Она подняла взгляд к небу:

– Хоть я и Королева Воздуха, но эти небеса до сих пор оспариваются. Титания в зените своих сил; мои же – в упадке. Нет, не туда. – Она махнула рукой в сторону поля, туман над которым окрашивался золотым и голубым, зеленым и лиловым. – К тому же Летние, несмотря ни на что, теснят нас. Наш Рыцарь не бьется в наших рядах. Подозреваю, его перекупили.

– Да, – подтвердил я. – Он с Авророй.

– Это в последний раз, – проворчала Мэб, – когда я позволяю Мэйв самой вербовать помощников. Я слишком долго потакала ей. – Она махнула рукой, подавая сигнал, и десятки летучих мышей размером с хороший дельтаплан вырвались откуда-то из-за ее спины, заполнив перепончатыми крыльями чуть не полнеба. – Мы пока удерживаем реку, чародей, хотя противник охватывает нас с флангов. Твоя крестная и моя дочь пытаются сдержать их. Но если ты прорвешься к реке, она проведет тебя сквозь битву к холму Каменного Стола.

– Прорваться к реке, – пробормотал я. – Что ж. Это, пожалуй, можно попробовать.

– Те, кто бьется под моими знаменами, чародей, тебя знают, – сообщила Мэб. – Не давай им повода – и они не тронут тебя.

Она отвернулась от меня, целиком поглощенная битвой, и сразу же шум сражения накатил на нас чудовищной приливной волной.

Я вернулся к оборотням и подкидышам.

– Спускаемся к реке! – крикнул я, перекрывая шум битвы. – Старайтесь держаться голубого тумана и не задирайтесь ни с кем!

Я двинулся вниз по склону – насколько мне известно, это самый простой способ найти воду. Мы миновали еще несколько сотен фэйри, по большей части оправлявшихся от первых боевых потрясений; закованных в доспехи огров – их кровь казалась почти бесцветной на фоне красной и синей кожи. Рядом отряд темнокожих гномов оказывал первую помощь своим раненым, накладывая им повязки из мха. Небольшая группа сильфид с окровавленными лицами, грудью и крыльями, словно стервятники, толпилась вокруг груды трупов. Еще один отряд гоблинов, неуклюжих зубастых гуманоидов с ушами как у летучих мышей, деловито тащил своих мертвых и – судя по доносившимся до меня воплям – раненых на съедение сильфидам.

Мой желудок судорожно сжался. С трудом одолевая страх и отвращение, я постарался заблокировать образы царящей вокруг меня кошмарной бойни.

Я продолжал спускаться, подгоняя себя мыслями о долге, в котором немного сомневался, – но мне следовало подавать пример волкам. Могу только представить, каково приходилось Билли, Джорджии и остальным – это при их-то обостренных волчьих чувствах. Я кричал им что-то ободряющее, хотя до сих пор не уверен, слышали ли они меня, и тем более не уверен, помогало это им или нет. И все-таки я старался сделать хоть что-то, ведь это я притащил их сюда. Кроме того, я старался держаться рядом с Хватом, закрывая собой самые страшные картины. Мерил благодарно кивнула мне.

Голубой туман впереди нас начинал кое-где уступать место зеленому, волшебная сталь звенела о волшебную сталь, а шум и крики битвы сделались еще громче. Но, что важнее, сквозь вопли и крики я услышал плеск воды. Мы приближались к реке.

– Эй, ребята! – крикнул я. – Бежим вперед, к реке! И не задерживайтесь, что бы вам там ни говорили! Не останавливайтесь, пока не будете стоять по колено в воде!

Или, подумал я, пока какой-нибудь солдат-фэйри не отрубит вам ноги.

И первым бросился в гущу битвы.

В почти мелодичном звоне клинков возник странный жужжащий звук, становившийся громче по мере нашего приближения. Я увидел еще один отряд гоблинов. Те, что стояли по периметру неровного каре, пытались прикрыться щитами от стрел, летевших сквозь стелившийся над водой туман, а те, кто находился в середине, отмахивались копьями от источника этого жужжания: примерно полсотни шмелей размером с парковую скамейку роились над гоблинами, по одному пикируя вниз. С дюжину гоблинов лежали на земле; одни бились в конвульсиях, отравленные смертоносными жалами, другие уже не шевелились. Из глаз или горла у некоторых торчали стрелы с белым или зеленым оперением.

Около дюжины этих слоноподобных пчелок отвлеклись от гоблинов и устремились на нас, производя крыльями гул, сопоставимый с целым оркестром играющих на ленточных пилах виртуозов.

– Господи, сохрани! – выдохнул Хват.

– Ву-уф? – потрясенно спросил Билли Оборотень.

– Держитесь за моей спиной! – крикнул я и бросил на землю все, кроме жезла и посоха.

Пчелы нацелились на меня; вихрь возмущенного их крыльями воздуха поднимал с земли пыль не хуже лопастей вертолета.

Я выставил посох перед собой и послал в него заряд энергии, готовясь выстроить перед атакующими пчелами невидимую стену. Впрочем, я медлил с ударом до тех пор, пока не смог разглядеть ячейки их фасетчатых глаз, и только тогда махнул посохом справа налево и выкрикнул: «Forzare!»