Летний рыцарь полностью

Она подняла на меня взгляд. Сейчас она еще сильнее казалась маленькой девочкой.

– Помнишь, что я говорил тебе вчера? – спросил я. – Ты была ранена. Но все пройдет. Все будет хорошо.

Она крепко зажмурилась:

– Мне страшно. До тошноты страшно.

– Все пройдет.

– А если нет?

Я сжал ее пальцы.

– Тогда я лично буду дразнить тебя до самого гроба, – пообещал я. – Я буду называть тебя трусливой девчонкой и неженкой перед всеми, кого ты знаешь. Буду привязывать к твоей машине кружевные бантики, прятаться на стоянке у управления, свистеть и улюлюкать. Каждый. День.

Мёрфи захлебнулась. Она открыла глаза – в них злость мешалась с весельем.

– Ты только не забывай: пистолет-то у меня.

– Вот и хорошо. Не размахивай руками, ладно?

Дрожь в ее руках не прекратилась, но сделалась заметно слабее. Я намотал ей на палец сплетенную с волосками нить.

Мёрфи, держа пистолет наготове, вглядывалась в туман.

– Что ты делаешь?

– Такие заклятия, как этот туман, чертовски вредные, – пояснил я. – Они касаются тебя, забираются внутрь. Поэтому я строю тебе защиту. Левая половина тела принимает энергию. Вот я и блокирую ее от проникновения в нее тумана. Вяжу узелок на палец, чтобы ты не забывала этого.

Я завязал нить узлом, но не затягивал его. Потом достал из кармана перочинный нож и уколол лезвием подушечку большого пальца на правой руке. Потом покосился на Мёрфи, пытаясь очистить мысли для наложения заклинания.

Она ответила мне неуверенным взглядом:

– Знаешь, я никогда не видела тебя за такой работой. Не видела, как ты делаешь это. Раньше.

– Все в порядке, – заверил я ее и на опасно долгую секунду встретился с ней взглядом. – Не бойся. Я знаю, что делаю.

Уголок ее губ скривился в подобие улыбки, и глаза ее заблестели на мгновение. Она кивнула и снова принялась вглядываться в клубящийся туман.

Я зажмурился на мгновение и сконцентрировался для заклинания. Это оказалось нетрудно: мы и так находились внутри круга. Воздух сгустился вокруг моей кожи, поставив дыбом волоски на руках.

– Memoratum, – шепнул я, прикоснулся к узлу каплей крови из пальца и затянул его. – Defendre memorarius.

Энергия устремилась от меня в заклинание, свилась вихрем вокруг нити и растеклась по телу Мёрфи. Рука ее покрылась на мгновение гусиной кожей, и у нее перехватило дыхание. Она негромко охнула. Я посмотрел на нее с опаской:

– Мёрф? Ты в порядке?

Она покосилась на свою руку, потом снова на меня:

– Ух ты. Ага.

Я кивнул и достал свою пентаграмму. Цепочку от нее я намотал на левую кисть так, чтобы серебряная звезда лежала на костяшках пальцев.

– До сих пор нам везло. Будем надеяться, повезет и еще немного. Пошли, к черту, отсюда.

– Погоди-ка, ты что, не уверен, что это сработает?

– Сработает. Должно сработать. В теории.

– Супер. Может, нам лучше остаться здесь?

– Эй, ты что, шуток не понимаешь?

Мёрфи кивнула:

– Ладно. Откуда мы узнаем, что это сработало?

– А вот сейчас выйдем из круга, и если мы не окажемся на седьмом небе, значит все получилось.

Она крепче сжала своей заговоренной рукой рукоятку пистолета.

– Вот почему мне так нравится работать с тобой, Дрезден. Стопроцентная уверенность.

Я легонько ткнул круг носком ботинка, добавив усилие воли, и круг с едва слышным хлопком исчез. Серый туман заполз внутрь и заклубился вокруг нас.

Он полз по моей коже струями холодного жирного масла. Почему-то это липкое, противное прикосновение показалось мне смутно знакомым, правда стряхнуть его мне все равно хотелось. Я сосредоточился на пентаграмме – ее вес на руке успокаивал, вселял уверенность, напоминая о годах учебы и работы, дисциплины и практики, которые она олицетворяла. Я гнал липкий туман прочь из головы, решительно отталкивал его от своего восприятия. Слабые голубые звездочки разрядов заискрились на цепочке амулета, на остриях пятиконечной звезды, а потом исчезли – а вместе с ними и следы тумана в моем сознании.

Мёрфи внимательно посмотрела на меня:

– Эй, ты в порядке? Вид у тебя был такой, будто ты сейчас брякнешься в обморок.

– Я в порядке, – кивнул я. – А ты?

– Угу. Я ничего такого не ощутила.

Черт. Я вполне неплохой чародей… иногда.

– Идем. Туда, через отдел садового инвентаря.

Из нас двоих пистолет был у Мёрфи – она и шла первой. Я стрелял глазами по сторонам в поисках возможной угрозы с флангов. Мы миновали покупателя и продавца – оба прижимались к стене, у которой пытались укрыться от тумана. Теперь они стояли с удивлением на лице, ни на чем не фокусируя взгляд. Еще один покупатель, пожилой мужчина, стоял посреди прохода, опасно покачиваясь.

– Осторожнее, сэр… Вот так. – Я помог ему сесть, пока он не упал.

Следующая продавщица тоже смотрела в пространство; голубая блузка ее была заляпана чем-то темным – судя по запаху, удобрением. Мы не стали задерживаться около нее, а поспешили к дверям, ведущим в отдел садовых принадлежностей.