Летний рыцарь полностью

Прихрамывая, она скрылась в тумане и вернулась через полминуты со здоровенными кусачками. Она без особого труда проделала отверстие в сетке, и я протиснулся в него. Дендрозлыдень продолжал биться под полками.

– Дай я тебя расцелую, – предложил я.

– От тебя разит навозом, – ухмыльнулась Мёрфи и тут же нахмурилась. – Что теперь?

Попавшее в западню чудище отшвырнуло в сторону несколько полок поменьше, и я нервно оглянулся в ту сторону:

– Первым делом убраться отсюда. Я отделался от этой гадины, но, боюсь, не слишком надолго.

– А кто это?

– Дендрозлыдень.

– Кто-кто?

– Растительный монстр.

– Ох. Ясно.

– Нам нужно выйти отсюда.

Мёрфи покачала головой:

– Если кто-то прикрывал огнем главный вход, он вполне мог подумать и об остальных. Нет лучше мишени, чем силуэт в дверях. Стреляешь как в тире.

– Как, черт подери, кто-нибудь увидит тебя в тумане?

– Какая разница как? Если увидит, тебе будет уже все равно. Главное, с центрального входа нам не выйти.

– Угу, – согласился я. – Тут ты права. Все основные входы и выходы перекрыты, в атриуме сидит эта тварь, и десять к одному, что огр Грум ждет нас у служебного входа.

– Ну да, огр. А у него в чем фишка?

– Пули от него рикошетят, а магия стряхивается как с гуся вода. Он силен, ловок и умнее, чем кажется.

Мёрфи негромко чертыхнулась:

– И ты не можешь сжечь его, как того волколака?

Я покачал головой:

– Уже пытался один раз. С таким же успехом я мог просто плюнуть в него.

– Похоже, у нас не слишком большой выбор.

– Кстати, даже если мы выберемся из дома, Грум или эта чертова деревяшка запросто нас догонит. Значит, нам нужны колеса.

– Придется прорываться.

– Знаю, – буркнул я и направился обратно в магазин.

– Ты чего? – удивилась Мёрфи.

– Есть одна идея.

Она, хромая, поплелась за мной:

– Надеюсь, лучше, чем тот твой бред?

Я только хмыкнул. Соглашаться с ней не имело смысла.

Нам обоим и так было ясно, что если эта идея окажется не лучше предыдущей, то, как сказал бы поросенок Порки из мультика, «Это все, ребята!».

Три минуты спустя мы с Мёрфи вышли через служебный выход, где нас уже поджидал Грум.

Он вырос из тени у мусорных баков и с бычьим ревом бросился на нас. Подволакивающая ногу, завернутая в плед Мёрфи пронзительно закричала и бросилась бежать, но оступилась и упала – прямо перед огром.

Держа левую руку за спиной, я поднял правую. С кончиков ее пальцев срывались языки огня.

– Грум! – рявкнул я.

Горящие злобой глаза огра обратились на меня, и он снова зарычал.

– Прочь убирайся ты с моей дороги! – продолжал я тоном плохого драматического актера. – Покуда от тебя я не устал и самой жизни не лишил!

Теперь огр смотрел уже только на меня, повернувшись спиной к сжавшейся комочком, всхлипывавшей Мёрфи.

– Меня не устрашишь угрозами своими, смертный, – огрызнулся он.

Я упрямо задрал подбородок и помахал из стороны в сторону своей извергающей огонь рукой:

– Тебя последний раз предупреждаю, жалкий пес!

Грумовы глаза вспыхнули еще ярче. Он хрипло рассмеялся и не спеша двинулся ко мне.

– Обманщик жалкий, – бросил он. – Твои заклятия мне смешны. Пытайся, если хочешь.

За спиной Грума Мёрфи сбросила с плеч плед и дернула за заводной шнур новенькой бензопилы «Коулмен». Мотор завелся с первой попытки, и она без всяких церемоний описала пилой дугу в воздухе, опустив ее на волосатую ножищу Грума. Стальная цепь вгрызлась в плоть огра с такой легкостью, словно это был пенопласт, – только брызги полетели.

Огр взвыл и отпрянул. Алая кожа вокруг раны мгновенно почернела, как обугленная, и потеки этой черноты поползли по бедру во все стороны. Он замахнулся на Мёрфи кулаком, но та уже отступила за пределы его досягаемости. Вес огра пришелся на раненую ногу, и он с грохотом повалился на землю.

Я дернулся было помочь Мёрфи, но все происходило быстро, а я двигался медленно, как в кошмарном сне. Обезумевший от прикосновения железа огр перекатился на живот и быстро – я в жизни не подумал бы, что такое возможно, – пополз к Мёрфи, оставляя на асфальте глубокие следы от когтей. Мёрфи, хромая, поспешила от него, но Грум с размаху стукнул кулачищем по асфальту с такой силой, что она, находясь в полудюжине футов от него, потеряла равновесие и упала.

Грум ухватил ее за ногу и потянул к себе. Мёрфи сдавленно охнула и повернулась к нему лицом. Ей удалось скинуть туфлю, оставшуюся в лапе у огра, и отползти от него; лицо ее побелело от боли.

Я наконец забежал Груму за спину и, продолжая удерживать правой рукой язык огня, вынул левую из-за спины. Здоровенный желто-зеленый водяной пистолет из отдела игрушек чуть плясал у меня в пальцах. Я слегка опустил ствол и нажал на курок. Струйка бензина ударила Груму в спину. Огр обернулся в мою сторону, и я брызнул бензином ему в глаза и нос. Он снова взвыл, растопырил когти и отчаянно заморгал, пытаясь разглядеть меня.

– Чародей! – прохрипел он почти невнятно, – наверное, клыки мешали. – Твое заклятие мне не страшно.

Я медленно разжал правую кисть, демонстрируя ему горящую банку жидкости для растопки, которую держал в кулаке:

– Что ж, на этот случай я припас старый добрый натуральный огонь. Славно, правда?