Летний Рыцарь. Лики смерти полностью

— Сколько вы дали Кассию? Четвертак?

— Угу.

— На телефон?

— Угу.

— Телефонные разговоры, — заметил Майкл, — нынче гораздо дороже.

Я откинулся на спинку сиденья и позволил себе слегка улыбнуться:

— Угу. Знаю.

Саня с Майклом расхохотались. Майкл даже стукнул кулаком по рулю.

Я не смеялся с ними, но наслаждался их смехом, пока мог. Февральское солнце уже клонилось к горизонту.

Вернувшись домой, я первым делом позвонил Мёрфи на мобильный. Не вдаваясь в детали, я описал ей ситуацию.

— Боже правый, — выдохнула Мёрфи. Ну что, неплохо я умею убеждать людей? — Значит, они способны весь город заразить этим своим проклятием?

— Похоже на то, — подтвердил я.

— Чем я могу помочь?

— Нам надо помешать им подняться с этим в воздух. Но, конечно, рейсовыми полетами они пользоваться не будут. Выясни, есть ли заказы на чартерные вылеты между семью и половиной девятого. И вертолеты тоже.

— Погоди, — сказала в трубку Мёрфи.

Я услышал легкое пощелкивание компьютерных клавиш. Мёрфи спросила у кого-то о чем-то — полицейская рация, не иначе. Когда она взяла трубку снова, голос ее звенел от напряжения:

— Тут неприятности, Гарри.

— Что там?

— Пара детективов выехала, чтобы арестовать тебя. Похоже, отдел убийств хочет тебя допросить. Ордер не выписывали.

— Черт. — Я сделал глубокий вдох. — Рудольф?

— Крыса длинноносая, — буркнула Мёрфи. — Гарри, они уже на подъезде. У тебя в распоряжении несколько минут.

— Ты можешь запудрить им мозги? И послать людей в аэропорт?

— Не знаю, — призналась Мёрфи. — Мне вообще не положено приближаться к этому делу больше чем на милю. И не могу же я объявить, что террористы собираются атаковать город биологическим оружием.

— Используй Рудольфа, — посоветовал я. — Шепни ему неофициально, что я говорил, будто плащаницу вывозят из города на чартерном рейсе. Пусть поплатится за это, если они ничего не найдут.

Мёрфи хрипло усмехнулась:

— Знаешь, Гарри, временами ты даже способен говорить умные вещи. Каждый раз это застает меня врасплох.

— Спасибо на добром слове.

— Что я еще могу?

Я ответил на ее вопрос.

— Ты шутишь? — осведомилась Мёрфи.

— Нет. Нам нужны люди, а твой отдел вмешаться не может.

— А я-то как раз начала надеяться на твой здравый смысл.

— Так сделаешь или нет?

— Угу. Обещать не могу, но постараюсь. Ладно, шевелись. Они ведь сейчас приедут.

— Уже ушел. Спасибо, Мёрф.

Положив трубку, я открыл шкаф и достал пару старых картонных ящиков с разным тряпьем. Порывшись в них, нашел-таки свой старый плащ из брезента. Он здорово выцвел и в паре мест порвался, зато был чистый. Ему, конечно, недоставало той приятной успокаивающей тяжести на плечах, но он скрывал пистолет гораздо лучше, чем куртка. И вид в нем я имел крутой. Ну, по крайней мере, круче, чем без него.

Я рассовал по карманам причиндалы, запер за собой дверь и сел в Мартинову машину. Мартина в ней не оказалось. Сьюзен сама сидела за рулем.

— Давай быстрее, — сказал я.

Она кивнула и нажала на газ.

Отъехав от дома на некоторое расстояние, я оглянулся. Нас никто не преследовал.

— Я так понимаю, Мартин отказался помогать?

Сьюзен покачала головой:

— Он сказал, у него есть другие дела, поважнее. Еще он сказал, что это относится и ко мне.

— А ты что?

— Сказала, что он узколобый, твердокожий, выживший из времени эгоистичный ублюдок.

— Стоит ли удивляться, что ты ему нравишься.

Сьюзен чуть улыбнулась.

— Братство — это вся его жизнь, — сказала она. — Он предан делу.

— А ты? — спросил я.

Некоторое время Сьюзен вела машину молча.

— Как все прошло у тебя?

— Поймали самозванца. Он выложил нам, где соберутся нехорошие парни сегодня вечером.

— Что ты с ним сделал?

Я рассказал.

Некоторое время она косилась на мое лицо.

— Ты в порядке? — спросила она наконец.

— Нормально.

— Вид у тебя не совсем нормальный.

— Ничего. Все прошло.

— Но ты в порядке?

Я пожал плечами:

— Не знаю. Хорошо, что ты этого не видела.

— Да? — спросила Сьюзен. — Это почему?

— Ты дама. Мочить нехороших парней — мужское занятие.

— Грязный шовинист.

— Угу. Это я от Мёрфи набрался. Дурное влияние, понимаете ли.

Мы миновали первый указатель по дороге на стадион.

— Ты правда думаешь, что можешь победить? — спросила Сьюзен.

— Угу. Черт, в списке неприятностей на сегодняшний день Ортега занимает третье место, если не четвертое.

— Но если даже ты победишь, что это изменит?

— Еще как изменит! Так меня убьют не сейчас, а позже вечером.

Сьюзен рассмеялась. Смех вышел не слишком веселый.

— Ты не заслужил такой жизни.

Я сощурился.

— Заслуги, — произнес я замогильным голосом, — не имеют ни малейшего отношения…

— Заткнись, — возмутилась Сьюзен. — Если ты мне еще Клинта Иствуда цитировать будешь, я машину на столб намотаю.

— Довольна, шпана? — ухмыльнулся я и поднял левую руку ладонью вверх.

Мгновение спустя ее ладонь мягко легла в мою.

— Должна же девушка и честь знать.

Остаток пути до стадиона мы проехали молча, держась за руки.