Летний Рыцарь. Лики смерти полностью

Я уже почти смог сесть, когда из-за края контейнера высунулась чья-то неразличимая в темноте голова. Я встряхнулся и выбросил вперед левую руку, послав одновременно энергию в свой браслет-оберег. Щит получился у меня слишком большим, и там, где он коснулся стенок контейнера, от металла полетели искры, но в их свете я наконец увидел, кто это.

— Гарри? — окликнул меня Билли Оборотень. — Что ты здесь делаешь?

Я убрал щит и протянул ему руку:

— Ищу подозреваемых.

Он нахмурился и выдернул меня из мусора. Я постоял пару секунд, качаясь, пока голова не перестала идти кругом. Билли поддержал меня за локоть.

— И что, нашел?

— Угу. Пожалуй, да.

Билли кивнул и окинул меня взглядом:

— Ты это решил до или после того, как тебе съездили по физиономии и бросили в мусор?

Я стряхнул с джинсов кофейную гущу.

— Слушай, я лезу к тебе с советами насчет твоей работы?

— Ну… вообще-то, да. Все время.

— Ладно-ладно, — буркнул я. — Пиццу принес?

— Угу, — кивнул Билли. — Только в машине оставил. А зачем она?

Я взъерошил свою и без того растрепанную шевелюру, надеясь вытряхнуть из нее остатки кофейной гущи. Потом повернулся и пошел обратно к дому.

— Тут кое-кого подкупить надо, — пояснил я, оглянувшись через плечо на Билли. — Ты как, веришь в фэйри?

Билли держал пиццу в руках, пока я рисовал мелом круг на асфальте.

— Гарри, — не выдержал он наконец, — а как это все-таки должно действовать?

— Подожди немного, — сказал я.

Я не довел круг до конца, но забрал у него коробку с пиццей. Открыв ее, я достал одну дольку и положил ее в центр круга на салфетку. Потом помазал пиццу кровью из расквашенной губы, отступил назад и дочертил круг, не замыкая его пока заклинанием.

— Проще простого, — сказал я. — Я заманиваю фэйри поближе к этой пицце. Он унюхивает ее, бросается к ней и начинает есть. В процессе он невольно поедает и частицу моей крови, и этой энергии достаточно, чтобы круг замкнулся.

— Так-так, — скептически хмыкнул Билли. Он достал из коробки второй кусок пиццы и поднес его ко рту. — А потом ты выбиваешь из него информацию, так?

Я вынул кусок у него из рук, положил его обратно в коробку и закрыл крышку.

— А потом я выманиваю у него эту информацию подкупом. И не трожь пиццу.

Билли насупился, но пиццу в покое оставил.

— А мне что делать?

— Сидеть тише воды и смотреть, чтобы никто не пытался меня прихлопнуть, пока я буду говорить с Тук-Туком.

— С Тук-Туком? — недоверчиво переспросил Билли.

— Адские погремушки, Билли, не я же выбираю имена. Просто помалкивай, и все. Если он заподозрит, что поблизости находятся другие смертные, он может занервничать и удрать прежде, чем я его отловлю.

— Ну, если ты так говоришь… — вздохнул Билли. — Просто я надеялся, что смогу пригодиться не только для доставки пиццы.

Я взъерошил волосы руками.

— Я еще не нашел для тебя другой работы.

— Я мог бы попытаться отследить тех троих с фотографии, что ты мне показал.

Я покачал головой:

— Скорее всего, они просто сели в машину и уехали.

— Угу, — терпеливо произнес он. — Просто, если я найду сейчас их запах, это может помочь мне отыскать их позже.

— А… — кивнул я, ощущая себя болваном. Ладно, не посмотрел я на этот вопрос под таким углом. — Хорошо, если хочешь. Ты только осторожнее, ладно? Не знаю, что еще может ошиваться поблизости.

— Хорошо, мамочка, — ухмыльнулся Билли.

Он поставил коробку с пиццей на закрытый мусорный бак, повернулся и исчез в переулке.

Я подождал, пока Билли скроется из виду, нашел славное местечко в тени и спрятался там. Потом на мгновение зажмурился, концентрируясь, и нашептал имя нужного мне фэйри.

Любое разумное существо имеет свое имя — специфический набор звуков, связанных с его истинной сутью. Если практикующий чародей знает чье-то имя — знает его со всеми нюансами произношения и правильно расставленными ударениями, — он может использовать это имя для установления магической связи с его обладателем. Так, например, призывают в смертный мир демонов. Назовите чье-либо имя — и вы установите связь. И если вы, конечно, чародей, это означает, что вы будете обладать властью над его обладателем, где бы он ни находился.

Власть над потусторонним существом посредством его имени — рискованный раздел магии, и всего один шаг отделяет его от попыток овладеть волей другого смертного. Исходя из Семи законов магии, установленных Белым Советом, последнее считается серьезнейшим преступлением, и Совет карает его со всей наглядностью и неотвратимостью.

Учитывая особую любовь, питаемую ко мне Советом, я прямо-таки параноик во всем, что касается возможных нарушений законов магии. Поэтому, произнося имя фэйри, я добавил в него самую капельку принуждения — ровно столько, чтобы ненавязчиво привлечь его внимание, заинтриговать тем, что может находиться в этом переулке. В общем, я прошептал имя фэйри и принялся ждать, хоронясь в тени.

Минут через десять с неба по спирали спустилось нечто, напоминающее гибрид колибри и метеора, этакий мерцающий шар бело-голубого света. Он приблизился к земле, и сияние померкло настолько, что стала видна миниатюрная фигурка фэйри, Тук-Тука.