– Джон Ранкин, председатель Комитета по антиамериканской деятельности, проголосовал за то, чтобы снять с тебя обвинение в коммунистических склонностях! – воскликнул он. – Разве Тане это не покажется фантастичным?
– Скорее ироничным. – Александр сам не замечал сильного напряжения в собственных плечах, пока не выдохнул при ударе молотка председателя. Он пожал руку Сэму.
– Клянусь, если Ранкин задаст еще хоть один вопрос о твоих родителях, я сам стану коммунистом, просто чтобы разозлить его, – заявил Ливайн.
– О да, это бы его разозлило, – согласился Сэм. – Он ведь живет ради этого. Знаешь, что он сказал, Александр? Что для него все решил вопрос о каннибализме.
– Ты серьезно? – Это выглядело удивительным.
Сэм покачал головой:
– Я так и говорил. Ранкин же сам сказал – язык произносит то, что говорит сердце.
Сэм познакомил Тома Рихтера с Александром. Рихтер отсалютовал ему. Лейтенант был высоким, атлетичным и светловолосым на американский манер, хорошо сложенным, уверенным. Он крепко пожимал руку, а в холле засмеялся.
– Так что вы думаете? Ситуация напряженная, да? Вам пришлось заглянуть в логово волков?
– Ну да, черт побери.
– Чего вы не знаете, – сказал Рихтер, – так это того, что элегантный седеющий южный джентльмен Джон Ранкин лишь немного уступает в известности дьяволу среди членов министерства. Ведь так, мистер Гулотта? – говорил он громко и бесцеремонно.
– Не совсем так, лейтенант Рихтер, – возразил Сэм лишь немного тише. – Дьявол намного популярнее.
Можно было сказать, что Сэм и Рихтер – друзья.
Четверо мужчин стояли в холле и не спеша, с удовольствием курили. Рихтеру было тридцать, он был на год старше Александра. Он был с Макартуром в Японии во время войны и, похоже, снова должен был присоединиться к нему теперь, когда нарастали неприятности на тридцать восьмой параллели, между Северной и Южной Кореями.
Рихтер сказал, что он пришел на слушания только потому, что много слышал об Александре от Сэма.
– Взаимоотношения в иерархии Красной армии очень интересны, и ваше офицерство там, и знание и понимание действий Советов. – Он улыбнулся. – И вы очень ловко сумели промолчать о своей жене.
– Да. Я не говорю о жене с ее врагами.
– Ладно, но та история Заксенхаузена была весьма примечательна даже и без нее. Думаю, если бы вы упомянули о беззащитной малышке Долли, вашей супруге, которая пряталась вместе с вами и помогала вам сбежать, у этих джентльменов мог случиться сердечный приступ.
Александр рассмеялся; ему было спокойно рядом с Рихтером.
– Вы можете ничего не знать о нас, – продолжил Рихтер, – но в Министерстве обороны о вас знают много.
Он спросил, не заинтересует ли Александра получение допуска к секретной работе, чтобы он мог проводить некоторые ограниченные анализы разведданных для армии Соединенных Штатов.
– Очень редко удается найти человека, свободно говорящего на двух языках.
Еще Рихтер сказал, что продолжается грозящая пожаром международная деятельность – коммунистические бунты в Греции, в Югославии, – и идут готовые сорваться переговоры с Мао в Китае, и всплыли секретные документы из СССР относительно их ядерной программы, и что периодический анализ исходных данных таким человеком, как Александр, мог бы принести немалую пользу и Комитету по делам вооруженных сил, и военной разведке Штатов.
– Принимая во внимание последние восемь часов вашего интервью, – усмехнулся Рихтер.
Александр не был уверен, что из этого что-то выйдет. Он осторожно сказал, что снова оказываться втянутым в военную службу едва ли отвечает его интересам. Татьяна просто с ума сойдет.
– А кто говорит о военной службе? – спокойно произнес Рихтер. – Вы можете стать офицером запаса. Всего пара дней в месяц. Раньше в этом году президент подписал закон о плате резервистам. Вы только должны будете получить официальный допуск. Это нелегко, конечно, – слова «Красная армия» нынче звучат опасно, как вы и сами только что видели. Но я вам помогу. Я действительно думаю, что вы должны этим заняться. Вы где живете?
Александр ответил, что в данный момент нигде, они все еще пытаются…
– Ну, это не важно, – отмахнулся Рихтер. – Где бы вы ни находились в Штатах, вы можете добраться до любой армейской базы, изучить последние данные, присланные нами, и подготовить для нас информативный отчет. Это будет спорадическая работа, но она более чем удовлетворит требования закона об оплате и даст вам заодно другие возможности. Вы можете обучать других, например.
Сэм Гулотта считал, что для Александра это прекрасная возможность. Рихтер сказал, что положение Александра может быть и усилено, если это послужит его интересам. Если он захочет жить в Вашингтоне, он мог бы работать в армейской разведке прямо здесь и время от времени получать работу от Министерства обороны.
Александр сказал:
– Я дам вам знать. Но вряд ли поселюсь в округе Колумбия.
– Что, миссис Командирша не любит Вашингтон? – спросил Рихтер.
– Она не любит войну. Она не будет счастлива, так или иначе соприкасаясь с ней.
