С каким удовольствием он перестрелял бы это тюремное быдло, но "кто-то должен выполнять и эту часть дела", как заявил ему генерал после первой операции. Поручика тогда два дня мутило от увиденного. И, при первой же возможности, он кинулся на доклад к генералу. Тот выслушал сбивчивые объяснения подчинeнного с самым мрачным выражением лица.
- А что вы предлагаете, поручик? - Спросил генерал. - Отпускать русских?
- Никак нет господин генерал. - Не нашeлся что сказать тот. - Но ведь можно поместить их в лагерь для военнопленных.
- У Польши сейчас нет денег на содержание этих лагерей. - Отмeл его предложение генерал.
- Но тогда просто расстрелять. - Окончательно потерялся поручик. - Зачем же так зверствовать?
- А затем, что по-другому эти скоты не умеют! - Генерал начал терять терпение. - А искать других исполнителей поздно! Вот вы, поручик, пойдeте в расстрельную команду?
- Господин генерал, я офицер и шляхтич древнего рода. - Вытянулся в возмущении поручик.
- Я тоже! - Взмахнул рукой генерал. - И точно так же не желаю мараться! Оттого и велел набрать по тюрьмам этих скотов, которых после выполнения задачи можно будет расстрелять "за зверства".
- А меня, господин генерал. - Очнулся поручик. - Меня тоже можно будет расстрелять за зверства?
- А кто требует называться своим именем? - Генерал пожал плечами, достал из коробки чeрного дерева сигару, неторопливо раскурил еe. - Возьмите себе другой псевдоним, и не забывайте почаще менять его. А чтобы не было так противно смотреть на своих подчинeнных, найдите коньяка или водки. Постарайтесь не сойти с ума, через месяц вас заменят.
"Если я сумею прожить этот месяц", - дополнил его слова поручик, выходя из генеральского кабинета.
А вероятность выжить с каждым днeм все меньше. Если не пристрелят русские, то могут прикончить и свои подчинeнные. Хотя поначалу и удавалось сохранять нейтрально-враждебные отношения. Поручик тихо презирал "этих скотов", те посмеивались за его спиной над "господинчиком". Всеми делами в отряде заправлял бывший вор Пшегота, числившийся заместителем поручика. Отребье все его команды выполняло беспрекословно. Попытки возражать пресекались быстро и жестоко. Пшегота выслушивал приказы поручика, молча кивал и отправлялся выполнять их по-своему.
Вечером картина была обратной. Пшегота докладывал о проделанной работе, поручик молча кивал и отправлялся пить водку, пока она ещe была. Когда закончилась водка, стараниями Пшеготы появился самогон. Идиллия, устраивавшая всех. Бандиты зверствовали по своему усмотрению, поручик старался не замараться об их дела и считал дни до окончания месяца. Скорее всего, генерал давно забыл своe обещание, но поручик собирался напомнить о нeм при первой же возможности.
Но четыре дня назад случилось непоправимое. Эти ублюдки из своего рейда по окрестностям притащили автомобиль - польский автомобиль. С поручика мгновенно слетел хмель.
- Ты что творишь Пшегота? - Вскипел поручик. - Поляков уже резать начал?
- А какая разница! - Отмахнулся тот. - Свалим на русских. Мы там несколько предметов оставили в качестве доказательства зверства красноармейцев над польскими гражданами.
- Ты, что совсем озверел? - Попытался поставить его на место командир отряда.
- Слушай поручик! - Выдохнул ему в лицо его заместитель. - Если тебе об этом не сказали, оберегая твою хлипкую дворянскую душонку, то у меня есть прямое указание на проведение подобных дел.
- А ты знаешь, чья это машина? - Поручик разглядел автомобиль пристальней и похолодел. - Это машина подполковника Вилка!
- Да хоть маршала Рыдза. - Отрезал Пшегота.
- Да ты скот, что о себе вообразил? - Поручик размахнулся "примерно наказать хама", но обнаружил, что его рука зажата в лапище заместителя, а в живот ему уперся нож.
- Ещe, что-нибудь вякнешь, - прошипел ему в ухо Пшегота, - и я разрешу своим хлопцам поразвлечься с тобой, а они давно этого ждут.
Поручик обмяк. Пшегота решил отбросить условности и показать, кто в отряде настоящий командир. С боков тихо появились два головореза, сопровождавшие заместителя всегда, в бок поручику уперся ствол пистолета. И он всe понял.
Понял, зачем он в этом отряде, зачем был нужен откровенный разговор с генералом. Почему его терпели и старательно поили водкой. Кто сказал, что за зверства нужно расстреливать всех скотов? Достаточно одного - главного! А главный у этих мразей - он, поручик "Крысак". Вод ведь и кличку себе подобрал соответствующую. Поручик рассмеялся.
- Только истерики нам не хватало! - Высказал Пшегота своим дружкам. - Тащите его в дом, влейте самогона побольше, пока не заснeт. Да поставьте охрану. Кажется, наш дурачок всe понял и постарается сбежать.
Поручика уволокли в дом. К Пшеготе подошeл ещe один человек в цивильном городском костюме.
- Что случилось, капитан?
- Наш "жертвенный баран" наконец-таки понял, зачем он здесь. - Усмехнулся Пшегота.
- Я вообще не понимаю, зачем вам такие сложности, капитан?
