— Наум Яковлевич обещал, что если всё пройдёт удачно, — гражданин Касторский нервно сглотнул, — то никакого следствия не будет.
Виктор покачал головой. Действительно дурак! Верить на слово в такой ситуации? Хотя, кто его знает, какие дела они проворачивали с этим Наум Яковлевичем? Но причём тут оцепление? И приказ никого не пропускать на эту сторону.
Внезапно где-то неподалёку грохнул выстрел, затем второй, следом рубанула пулемётная очередь, но уже где-то вдали. Вскоре какофония выстрелов гремела отовсюду, но довольно быстро закончилась. Оживились уголовники, стали с надеждой поглядывать на приоткрытую дверь. Завмаг, наоборот, испугался, видимо, знал больше, чем его подельники.
Виктор выскочил на улицу и обнаружил бегущую вдоль улицы молодую женщину и спешащих за ней с радостными криками нескольких мужчин. Виктор даже удивился столь откровенной наглости. Вслед ему выскочили четыре бойца из сопровождения.
— Товарищ командир, что делать-то? — Раздалось из-за спины.
— Огонь на поражение! — Дал команду Виктор.
Хлёстко ударил первый выстрел, затем второй. Виктор поднял свой ТТ на уровень глаз и открыл огонь. Преследователи поняли, что что-то не так, когда из их группы вывалились двое, а ещё один ухватился за прострелянную руку, попытались повернуть назад, не понимая того, что уже обречены. Гремели над ухом выстрелы СВТ и убегающие бандиты падали на мостовую. Последний завалился за десяток метров от поворота.
— Операция "Музыкальная шкатулка"! — Прошептал про себя Виктор, сложив всю нелепую мозаику сегодняшнего утра. Не зря предупреждал его тот польский подполковник, с которым судьба столкнула в Минске. Правда, никаких подробностей он не знал, но предупреждал о чрезвычайной серьёзности данной акции. Вот оно и аукнулось — случайное знание, отброшенное поначалу за сомнительность источника информации.
Внезапно на него налетела бежавшая впереди бандитов женщина, бросилась на шею, начала целовать в лицо, ревя во всё горло. Минут пять ушло на её успокоение, пока, наконец-таки, из бессмысленных всхлипов стали раздаваться вполне понятные слова. Гражданка благодарила Виктора за спасение от неминуемой, как ей казалось, смерти. Может, была и права. Ему с превеликим трудом удалось оторвать женщину от себя и передать на руки вышедшему наружу лейтенанту Сиверцеву, мимолётом заметив, что спасённая молода и красива. Слишком молода, и слишком красива! Как говорится, не для него, старого дурака.
Вновь загремели выстрелы где-то западнее, затем перестрелка сместилась на север и вскоре затихла. А дело-то серьёзнее, чем казалось поначалу!
Виктор вернулся в магазин. А здесь осмелевшие уголовники во всю качали права, с лёгкой усмешкой посматривая на опера Сидорова.
— Ты, начальник, нам не шей того, что мы не делали. — Рисовался перед ним парень лет двадцати пяти с фиксой в левом углу рта. — Никакой девки мы не видали. Дверь была открыта, вот мы и зашли курева прикупить. А тут, как назло, водочка стоит, да и закуска неподалёку. Ну, как было удержаться? А этого хмыря пузатого мы первый раз в жизни видим.
Виктор с удивлением выслушал весь этот "базар". Неужто до дураков не доходит серьёзность ситуации, в которой они оказались? За такие "шалости" можно запросто расстрел заработать, а эти идиоты ведут себя так, будто их только немного пожурят за содеянное.
— Чего они так наглеют, лейтенант? — Спросил Виктор.
— А нечего нам им предъявить, товарищ капитан госбезопасности. — Отозвался милиционер. — Кроме распития водки в не ими взломанном магазине. Вот они и наглеют.
Фиксатый самодовольно окинул взглядом бойцов конвоя. Сплюнул себе под ноги.
— Ну что, ведите! Кича заждалась!
Виктор вдруг решился.
— Выводите ублюдков. — Махнул пистолётом в сторону выхода.
Насторожился самый старший в банде уголовник. Фиксатый раззявил рот в довольной ухмылке. Окинули мутными глазами помещение магазина двоё других, видимо приняли на грудь больше, чем их собутыльники. За уголовниками засеменил завмаг, пытавшийся поначалу остаться в помещении, но, получив тычок стволом винтовки, поторопился наружу.
— Наконец-таки, товарищ капитан госбезопасности. — Обрадовался ему лейтенант Сиверцев. — Успокойте гражданку, а то она меня уже замучила. Как вас зовут, да как вас зовут?
— Зачем ей? — Удивился Виктор.
— Говорит, что корреспондентка какой-то газеты. — Отозвался Сиверцев. — Желает статью про вас написать.
— Для меня это очень важно! — Вмешалась корреспондентка.
— Хорошо. — Виктор быстро написал в милицейском блокноте своё звание, имя и фамилию, добавил служебный телефон, вырвал листок и отдал девушке.
— А теперь, лейтенант, быстренько выпроводите её отсюда. — Вполголоса обратился он к Сиверцеву. — То, что здесь будет происходить — корреспондентам лучше не видеть.
Милиционер согласно кивнул. Подхватил корреспондентку под руку, предложил проводить в более безопасное место и вскоре вывел её за пределы переулка.
— Так что ты решил, капитан госбезопасности? — Привлёк его внимание Сидоров.
— К стенке ублюдков! — Виктор указал на глухую стену на противоположной стороне улице.
