А ок-Рейсель наконец закончил снаряжаться и тоже повел своих людей за ушедшей армией. Он так и не произнес ни слова… глухо стучали копыта, звенели кольчуги и с хрустом сминали подковы мокрую траву.
После первых схваток с эльфами настроение в союзном войске резко изменилось. Деймут Анноврский умел быть беспощадным, и быстро гневался — лишь это сдерживало сеньоров, а вообще-то многим бы хотелось повернуть вспять. Вместо веселой прогулки за трофеями они попали на войну — настоящую, жестокую и кровавую. Нелюдей оказалось слишком много! И они вовсе не были разбиты — напротив, об армии Белого Круга не имелось никаких известий.
Но Деймут не собирался поворачивать вспять. Он потратил немалые средства, он созвал вассалов… в конце концов ради этого похода король пошел на немалый риск — ослабил фенадскую границу. И что же теперь — возвратиться без славы и добычи? Анноврец был слишком честолюбив и, положа руку на сердце, следует признать — слишком мелочен, чтобы смириться. Деймуту требовалась хоть сколько-нибудь ощутимая компенсация.
Он собирался продолжать поход, и ради успеха предприятия был готов хотя бы и силой принудить к участию остальных — по той причине, что одних только собственных воинов Анновр выставил недостаточно.
Отец Тройт вполне одобрял рвение вспыльчивого союзника, монах с готовностью смирял гордыню и терпел злобу Деймута, лишь бы тот продолжал увлекать армию к Великой… ради этого Тройт с удвоенной настойчивостью понукал своих людей, старательно исполнял все распоряжения короля и даже сверх того — по собственной охоте заставлял белых братьев совершать рейды и вылазки, даже если не было приказа.
Армия продолжала марш на север, однако теперь воины держались вместе, при малейшей тревоге останавливались и смыкали ряды, готовясь отразить атаку. Эльфы были совсем близко, после первых стычек они уже не скрывались, а тревожили войско людей то тут, то там, совершали короткие налеты, держали противника в напряжении. Люди Тройта несколько раз сражались с небольшими отрядами нелюдей, иногда им удавалось одержать верх, иногда приходилось отступать.
Деймут упорно вел армию по старой дороге к столице марки. Он уже не надеялся победить и изгнать нелюдей, но полагал, что в Феллиосте найдется достаточно добычи. Анновр немало повоевал с эльфами, и король неплохо представлял себе образ действий легкомысленных нелюдей. Наверняка они не разграбили город дотла, это же скучно! Стало быть, в Феллиосте сыщется, чем поживиться. Добраться к городу, взять добычу — а там можно и возвращаться, так рассуждал король.
Два дня армия ползла с черепашьей скоростью, на третьи сутки Тройт доложил: начинается полоса лесов. Несколько часов дорога будет идти по просеке, прорубленной в дремучих чащах, потом войско выйдет на равнину, за которой находится столица марки. И в лесах полным-полно эльфов. Если прежде разведчики Белого Круга встречались с дозорами врага, то есть с такими же небольшими группами эльфов, то теперь повсюду натыкаются на крупные силы неприятеля.
— И что же это означает… — пробормотал Деймут, выслушав доклад.
Фраза не была вопросом, король просто размышлял вслух. Мнение отца Тройта не слишком волновало анноврца, и монах это понимал, но, тем не менее, решил ответить:
— Полагаю, ваше величество, враг готовится к генеральному сражению.
Деймут задумчиво смерил взглядом монаха. Наконец процедил сквозь зубы:
— Да, конечно.
— Просека не широка, — напомнил Тройт. — Нам придется сражаться в лесу.
Деймут кивнул. Он прекрасно понимал, что тревожит военачальника Круга. В зарослях нет места для хорошего разгона, кавалерия не сумеет нанести копейный удар, а стрелкам эльфов всегда будет, где укрыться. В лесу нелюди сильней. Отец Тройт смиренно ожидал. Деймут поднял голову и уставился в небо, будто там белыми облачками по голубому мог быть написан ответ. Потом бросил:
— Отец, разошлите гонцов, пусть отряды остановятся и образуют боевой порядок. К лесу не приближаться. Командирам пехоты и сеньорам — ко мне.
Потом не сдержался и добавил:
— Нелюди будут удивлены.
Деймут так гордился собственной идеей, что готов был хвастать даже перед таким ничтожным собеседником, как жалкий монах.
Когда сеньоры и военачальники собрались на совет, Деймут потребовал, чтобы к нему прислали всех чародеев, какие только следуют с войском. Особенно его интересовали маги из Неллы. Господа пытались выспросить, что именно замышляет король, в ответ анноврец загадочно ухмылялся и заверял, что его план будет одобрен всеми. Король был страшно доволен собой и до последней возможности оттягивал оглашение подробностей — хотел подольше продлить триумф.
