– Вам придется подождать с оплатой. Моей сестре подбирают бюстгальтер, – предупреждает Блэр.
Она возвращается в отдел белья, чтобы проверить, как дела у Джесси. Слышится непрекращающаяся болтовня мисс Тимси:
– Видишь, дорогая, как этот лифчик приподнимает? Плечи назад, подбородок вверх…
Внезапно Блэр пронзает боль, словно огромные руки сжимают ее живот. Раздается звук, похожий на приглушенный хлопок воздушного шарика, и между ног хлещет вода.
Блэр кричит.
Мисс Тимси высовывает голову из-за занавески примерочной, бросается на выручку и хватает Блэр.
– Вы в порядке, мисс?
Затем продавщица замечает лужу, образовавшуюся у ног посетительницы. Жидкость стекает по голым ногам, и Блэр в ужасе и замешательстве думает, что каким-то образом потеряла контроль над мочевым пузырем и описалась, но через долю секунды понимает: у нее отошли воды прямо посреди универмага, рядом с выставкой мальчишеских полуботинок. Приходит боль, такая резкая и продолжительная, что Блэр понимает: это оно. Схватки. Роды.
– Джесси! Нам нужно идти! – кричит она.
Джесси выскакивает из примерочной в одних шортах и белом лифчике.
– Надень рубашку! – выпаливает Блэр. – Мы должны идти. У меня схватки. Пора.
– Давайте вызовем скорую, – предлагает мисс Тимси.
– Нет-нет! – Блэр не собирается устраивать сцену, достаточно того, что продавщицам придется убирать за ней. – Мы должны идти. Сумка и вещи собраны, мама отвезет меня, все в порядке.
Ослепляющая боль. Блэр стискивает зубы, считает до десяти. Боль проходит.
Они с Джесси идут вверх по Мэйн-стрит, Блэр изо всех сил цепляется за руку сестры. Сразу за «Книжным уголком Митчелла» Блэр чувствует приближение очередной схватки: кажется, будто на нее вот-вот наедет грузовик.
– Надо на минутку остановиться, – говорит она. Возле магазина есть скамейка, и Блэр слышит, как Джесси спрашивает, не хочет ли она присесть, но голос сестры слабый и далекий. В голове Блэр есть место только для собственных мыслей и этой жгучей боли. Вряд ли ей станет лучше, если они сядут. Наоборот, ситуация может ухудшиться – если вообще можно вообразить что-то хуже, чем роды на Мэйн-стрит под палящим солнцем.
Схватка ослабевает. Колени Блэр подгибаются, но Джесси крепко держит ее.
– Мне бежать за мамой? – спрашивает сестра.
Блэр не может говорить, пока схватка не закончится.
– И оставить меня здесь? Нет, пойдем.
Они доходят до угла Мэйн и Фэйр, но тут начинается новая схватка. Блэр выдавливает:
– Ты иди. Я побуду здесь.
Джесси мчится вверх по улице. Блэр прижимается к дереву. Через дорогу Дом собраний квакеров – тихий, спокойный, безмятежный.
Блэр заставляет себя думать о Доме собраний квакеров, но ее переполняет боль. Поглощает целиком. Блэр плачет, потеет и проклинает тот день, когда встретила Ангуса. Ангуса, который сейчас за тысячу миль отсюда, в Хьюстоне. Блэр пытается вспомнить сегодняшнюю дату.
Ей кажется, что сейчас пятнадцатое июля, значит, запуск на Луну состоится завтра.
Кажется, так? Неважно. Ангус настолько недоступен – все равно что на Луне.
Подъезжает машина, и Блэр опускает глаза, желая, чтобы та проехала дальше. Ее ноги липкие от жидкости, задняя часть платья промокла, и ей хочется исчезнуть, больше всего она сейчас боится доброго самаритянина.
– Блэр!
Это ее мать и Джесси в «Скауте». Сестра выскакивает и провожает Блэр к пассажирской стороне, но как туда подняться и сесть? Блэр стоит лицом к машине, а Джесси толкает сестру под ягодицы и каким-то образом поднимает вверх. Приближается очередная схватка.
– Мы не можем ехать по булыжникам, – хрипит Блэр.
– Что? Но, дорогая, другой дороги нет, – теряется Кейт.
– Мы! Не! Можем! Ехать! По! Булыжникам! – не своим голосом орет Блэр. – В другую сторону!
– В другую сторону? Но, дорогая, на Фэйр-стрит одностороннее движение.
– Назад, мама! За нами никого! Я буду смотреть! – выручает Джесси.
Еще одна схватка. Блэр воет.
Кейт сдает назад.
– Давай! Давай! – командует Джесси. – До Лукреции-Мотт все свободно!
«Господи, спасибо», – молится Блэр. Лукреция-Мотт-лейн переходит в Пайн-стрит, Пайн-стрит – в Лайонс, Лайонс – в Саут-Милл, которая, в свою очередь, переходит в Проспект-стрит прямо напротив больницы. Кейт с визгом останавливается на парковке отделения неотложной помощи, и тут же появляются два санитара с носилками.
– Ты ведь не бросишь меня, правда? – взывает Блэр.
– Мы будем рядом, дорогая, – успокаивает ее Кейт. – Ты не останешься одна.
Блэр закрывает глаза. Она не останется одна. Кейт и Джесси будут рядом. Кого-то не хватает, думает Блэр.
– Кого-то не хватает, – бормочет она санитару.
– Вашего мужа?
«Ангуса? – думает Блэр. – Нет».
Ей не хватает Кирби.
Блэр рожает восемнадцать часов. Звучит изнурительно, но, по правде говоря, сложность представляют только начало и конец родов. Схватки идут быстро и сильно, пока не приходит доктор Ван де Берг и не дает указание медсестре Миртл дать Блэр что-нибудь, чтобы ей стало «полегче».
– А вот и ваш бокал вина, – говорит Миртл, вливая что-то в капельницу.
