– Нет. Потому что лейтенант Фоли перед смертью подал заявление на членство в клубе. А твой отец этим не заинтересовался.
Джесси хочет спросить, а сможет ли папа стать членом клуба, даже если захочет. Но слова застревают в горле. Солнце падает на волосы, она замечает парня в белом, спокойно ожидающего на ближайшем к воде корте, – теннисного инструктора Гаррисона.
– Я не сниму медальон! – гневно шепчет Джесси.
– Тебя никто и не просит, – парирует Экзальта.
Джесси боится, что бабуля останется наблюдать за уроком тенниса, комментировать и критиковать, но соблазн выпить пару коктейлей на террасе в компании миссис Уинтер перевешивает. Экзальта передает Джесси тренеру и говорит:
– Увидимся через час. Слушайся этого джентльмена, пожалуйста. – А затем обращается к инструктору Гаррисону: – Ни в коем случае не учите ее двуручному бэкхенду.
– Да, мэм, – отвечает тот с южным акцентом.
Джесси понимает: она ошибалась, считая всех работников клуба красавчиками, потому что Гаррисон выглядит забавно. У него длинный торс и длинные тонкие руки и ноги, а ракетку он держит вертикально перед грудью, будто богомол. Из-за затененных козырьком толстых очков выглядывают маленькие, глубоко посаженные глазки. А Джесси надеялась, что ее станет учить Тофер. У Тофера густая каштановая шевелюра и волевая челюсть, его обожают клубные дамы всех возрастов. В прошлом году Джесси услышала, как ее мама сказала:
– Боже мой, какой красивый молодой человек.
Тофер бы очень скрасил уроки тенниса.
Джесси ждет, пока Экзальта удалится на безопасное расстояние, и протягивает руку.
– Я Джесси Левин, – с натиском говорит она. – Левин, не Николс.
– Гаррисон Хоув, – представляется тренер и оглядывается на Экзальту. – Твоя бабушка?
– Да, – вздыхает Джесси.
– Она такая деловая. Мне нравится, – говорит Гаррисон.
Экзальта назвала его джентльменом, но в первые пять минут знакомства выясняется, что тренеру всего девятнадцать лет. Он учится на втором курсе «Сьюани», мужского колледжа в Теннесси. Подал заявление в клуб по рекомендации своего тренера по теннису из колледжа, который ездил в летний лагерь вместе со здешним профессионалом.
– И разумеется, я получил работу, – добавляет Гаррисон, – потому что все остальные воюют с косоглазыми.
Джесси вздрагивает, услышав последнее слово. Ее отец говорил, что это расовое оскорбление.
– Мой брат во Вьетнаме, – сообщает она, надеясь, что новость заставит Гаррисона более доброжелательно отнестись к неуклюжести и неопытности ученицы, ведь он непременно заметит нерасторопность Джесси. – Тигр – твой ровесник. Ему девятнадцать. Если бы он остался в колледже, тоже был бы второкурсником.
Гаррисон пристально смотрит на Джесси. Она думает, не грубо ли подчеркивать, что ее брат служит стране в болотистых джунглях Вьетнама, в то время как Гаррисон здесь, на приятной работе в клубе «Поле и весло». Вдруг тренер собирается нагрубить в ответ? Может быть, он резко выскажется против войны. И что тогда сделает Джесси? Уйдет с корта и потребует нового инструктора? Она тоже против войны, вся ее семья против. Но одновременно они переживают о Тигре и гордятся им.
Наконец Гаррисон произносит:
– У тебя красивые глаза, Джесси.
Та настолько ошеломлена этой бессмыслицей, что смеется.
– Мне нравятся женщины с темными глазами, – продолжает Гаррисон. – Они выглядят загадочно. И нравятся длинные черные волосы, как у тебя. Можно сказать, брюнетки – мой типаж. – Он распахивает ворота и выводит Джесси на корт. – А теперь давай поиграем в теннис.
Как и многие другие виды спорта, теннис обманчиво прост. Цель игры – отбить мяч ракеткой через сетку, дождаться ответного удара соперника и снова отбить. Но, как и во многих других видах спорта, здесь есть свои нюансы: скорость, сила и неуловимый элемент, называемый вращением, зависящий от угла, под которым вы держите ракетку, и от того, как вы бьете по мячу.
Гаррисон начинает с основ – хватки и форхенда. Он ставит руку Джесси в правильное положение, затем встает чуть позади и показывает, как двигать кистью.
– Попробуй расслабиться, – говорит Гаррисон. – Ты очень скованна, будешь деревянно играть.
Джесси не может расслабиться. Слова «деревянно играть» вызывают у нее образ фигуры, похожей на одну из бабушкиных вертушек: девушки, держащей ракетку, которая раскачивается взад и вперед. Джесси смущает близость тела Гаррисона, руки на ее предплечье и спине и, что самое тревожное, заявления тренера прямо перед началом игры. У нее красивые глаза? Ему нравятся ее темные волосы? Никто, кроме родителей, не говорил Джесси, что она красивая, и даже те комплименты сводились к чему-то одному, часто преходящему. «Ты чудесно выглядишь в красном. У тебя чудесная кожа. Это платье тебе к лицу». Ни один мальчик не называл Джесси красивой. Можно было бы подумать, что Гаррисон смеется над ней, но он говорил совершенно серьезно.
У Гаррисона есть тележка, наполненная ярко-желтыми теннисными мячами, и он бросает каждый из них с точным отскоком. Джесси замахивается так, как показал тренер, и мяч снова и снова пролетает над сеткой с запасом в несколько дюймов.
