К счастью Кирби, песня заканчивается. Они возвращаются к столу, где их ждут четыре огромных коктейля сияющего синего цвета. Кирби садится и делает большой глоток. Появляется тарелка с креветками и шведскими фрикадельками. Патти смотрит в глаза подруги и кивает в сторону Томми, явно спрашивая: «Он тебе нравится?»
Кирби опускает глаза на свой коктейль. Вот бы нырнуть в него.
Три коктейля, четыре креветки и шесть фрикаделек спустя настроение улучшается. Группа играет «I Am the Walrus», и Кирби встает потанцевать, не проверяя, следует ли за ней Томми. Разумеется, тот присоединяется и с удовольствием пытается копировать ее движения, даже когда она машет руками над головой, подражая щупальцам. Кирби кружится и ныряет по всему танцполу, оставляя других танцоров в недоумении, а Томми заметно расстраивается. В конце концов он сдается и уходит, Кирби заканчивает танец одна. Она возвращается к столу, Томми уже нет, а Патти выглядит огорченной.
– Он пошел прогуляться по пляжу, – говорит подруга. – Сказал, что ты его игнорируешь.
Приносят новую порцию спиртного, и Кирби хочет сесть и напиться. Но она смотрит, как Люк кормит Патти фрикаделькой с зубочистки, и решает, что не может оставаться и наблюдать это гротескное зрелище, поэтому выходит на улицу, чтобы разыскать Томми и извиниться.
Она находит его у входа на пляж Катама. Томми как раз прикуривает сигарету.
– Я бы не отказалась от одной, спасибо, – говорит Кирби как можно более кокетливо.
Томми добавляет вторую сигарету в рот и прикуривает обе без комментариев. Кирби он сразу же начинает нравиться больше.
– Хочешь прогуляться? – спрашивает она, когда Томми отдает ей сигарету.
Он кивает и сбрасывает мокасины. Кирби кладет руку ему на плечо, пока снимает ремешки сандалий. Затем они идут по прохладному песку к пляжу. Кирби любит ночной пляж, всегда любила. На Нантакете она ходила на костры в Мадэквечем-бич, в джинсах и ирландском рыбацком свитере поверх бикини. Они с друзьями пили пиво, жарили на палочках хот-доги, подпевали своему другу Линкольну, который играл на гитаре старые слащавые песни («Поворачивай лодку к берегу, Майкл…»[35]). Они передавали друг другу косяки, затем пакеты с чипсами или бумажные мешочки с печеньем из «Пекарни Эйми». Всегда кто-то первым раздевался и бросался к воде, и Кирби не отставала. Многие думают, что ночью вода холоднее, но на самом деле теплее. А еще было страшно. Кирби не видела ни размер набегающих волн, ни свои ноги, ни то, что скрывается под водой. Она жутко боялась акул, которые, по слухам, кормятся по ночам. Но все это только усиливало восторг. Нет ничего лучше, чем плавать на спине, глядя на звезды и луну.
Кирби так скучает по этим ночам, что подумывает пригласить Томми поплавать. Но им придется купаться в нижнем белье или обнаженными. Она отбрасывает эту идею.
Вместо этого они идут направо, то есть на запад. Томми молчит и не тянется к руке Кирби, и она понимает, что ему, наверное, больно, но не собирается извиняться за танец. Это не свидание, не совсем. Они лишь дополняют растущую страсть Патти и Люка. Кирби думает, не поделиться ли с Томми опасениями по поводу Люка, но, вероятно, последнее, что захочет обсуждать брат Патти, – так это сексуальную жизнь своей сестры.
Кирби заходит в воду. Волны блестят там, где она бьет по ним ногой.
– Смотри, – говорит Кирби, – фосфоресценция.
Томми заходит в волны, и они вдвоем несколько минут плещутся и смеются, а вода светится. Затем на пляже Кирби замечает белую раковину квахога.
– Отлично, я как раз искала такую.
– Для пепельницы?
– Нет, для мыльницы. – Кирби споласкивает раковину в прибое, та совершенно целая, внутри – вихрь голубого и белого, как сам океан. – У меня ограниченный бюджет.
Томми смеется, и Кирби понимает, что прощена. Он берет ее за руку, притягивает к себе, и она знает, что сейчас произойдет. Конечно, когда Кирби поднимает лицо, Томми целует ее. Он точно рассчитал время: уже стемнело, они на пляже, по щиколотку в сверкающей воде. Романтичнее некуда. Проблема в исполнении. Томми слишком широко открывает рот, его толстый мясистый язык почти душит Кирби. Она терпит секунду или две, размышляя о тайнах человеческой химии, гадая, не улучшится ли все волшебным образом. Встретит ли Томми женщину, которой его поцелуи покажутся потрясающими, которая не сможет ими насытиться?
Кирби упирается руками в грудь кавалера, и, к его чести, он останавливается.
– Нам пора возвращаться.
– Наверное, ты права, – жалобно говорит Томми.
Через несколько дней Кирби получает весточку от Раджани.
– Олдуорты забрали лодку и своих невоспитанных детей на остров Каттиханк. Они заплатят, чтобы я пожила в их доме с кошкой.
– Да что ты, – удивляется Кирби. Она так мало общается с Раджани, что почти ничего не знает о семье, в которой та работает няней. Не знает про лодку, невоспитанных детей и даже про кошку. Только то, что они живут в Чилмарке.
– Может, приедешь? – спрашивает Раджани. – Поплаваем на их частном пляже, а потом поедем пообедать в Менемшу. Они оставили мне ключи от своего «Порше».
