Народу на улицах достаточно много. По дороге решил зайти на почту. Облом. Сегодня же воскресенье – почта не работает. Выходной. Вот блин, забыл. Зря раньше вышел получается.
«Ну хоть прогуляюсь», – успокоил себя путешественник и тут же обнаружил ещё один «облом». Хозяйственный магазин, ввиду всё того же воскресенья, наверняка тоже не работает. Тоже выходной. Короче – двойной облом – не купил ни билетов спортлото, ни белых обоев.
Обои мне были нужны потому, что я решил сделать у себя в комнате небольшой ремонт. На это дело мама вчера мне выделила десять рублей. Но вот то, что магазины по воскресеньям в основном не работают – забыл. Как говорится кому-то хрен, а нам всегда два. Вздохнул и пошёл в сторону дома.
До пяти вечера было ещё много времени, и, придя домой, улёгся на диван и решил полазить в интернете.
*****
ДК завода ЗИЛ. Вечер.
На стене в коридоре я увидел ватман, на котором было написано гуашью – ВИА «Музыкальная Юность». По углам были нарисованы музыкальные инструменты, барабаны и гитары. «Креативненько», – подумал я, а вслух произнёс:
– Не толерантненько.
– Что, прости? – переспросил меня Антон. Именно он ходил встречать меня на проходную.
– Не толерантно, говорю. Почему у вас ансамбль называется именно «Музыкальная Юность»? А старость разве музыкальный быть не может? Или старики не любят музыку и не поют? – уточнял я, когда мы зашли внутрь репетиционной студии, где находился только Мефодий. Антон смутился, внимая лекции.
– Ну подумайте сами. Что им остается, если не петь? Что? Пить?! – закончил я свою отповедь и улыбнулся. Через секунду все засмеялись, приговаривая: «Да точно, «ха-ха-ха-ха-ха»! Молодец!».
Я осмотрел студию. Стены оббиты поролоном и завешены тканями для звукоизоляции. На небольшом деревянном подиуме стоит барабанная установка, вторая установка лежит в разобранном состоянии в углу. По краям комнаты стоят колонки. На них лежат усилители. В небольшой каморке стоит микшерный пульт. В общем для этого времени это не студия, а мечта.
– Мефодий, а зачем ты покупал тарелку «Amati», если здесь есть тарелки?
– Ну ты сравнил, наши звучат плохо и мнутся, – ответил ударник.
– А эти – нет, – с ехидством в голосе сказал Антон. – Они не гнутся, они колются.
– Да, колются, но звучат намного лучше, – приняв вызов защитил «Amati» Мефодий.
– Так вот, в углу стоят же такие же тарелки, – показал я пальцем.
– Да, эти две колотые. Я трещины надфилем растачивал, не помогает. Трещина дальше ползёт. Денег отдал за них немерено. А, что говорить… – махнул он рукой. – Вот смотри, – протянул мне барабанщик треснутую тарелку. – Видишь, с края трещина идёт в центр. После каждой репетиции она всё больше и больше. Я их на концерт берегу.
– А если ее полукругом вырезать, чуть ниже трещины. Вот так, – я показал, – а уже затем, обрабатывать напильником. По идее рваться дальше не должно. Попробуй вырезать, всё равно особо ничего не потеряешь. Всё равно, ещё пару концертов и ей «монтана» наступит.
– «Монтана»?
– Ну да. Видел герб штата «Montana» на джинсах? Распятый орёл, ну или поднявший крылья орёл – это уж кому как нравится. Многие считают, что на самом деле это вообще распятая курица, – нетолерантно закончил я. Мефодий задумался.
– Да, действительно. Нужно будет попробовать вырезать. Может, и не наступит тогда твоя эта «монтана».
Я присел на стул и к более детальному осмотру репетиционного помещения. Две колонки, три комбика, огромный шкаф на котором лежат несколько барабанов (альты). Рядом со шкафом стоит барабанная бочка.
– А для чего вторая ударная установка? Экспериментируйте? – решил уточнить я.
– Нет, это старая… – пояснил Антон. – Мы ж тебе вчера рассказывали. Когда мы хорошо выступили на свадьбе главного бухгалтера то директор завода спросил, «что же нам не хватает для ещё более успешного исполнения песен». Мы и составили список. Наверное, директору очень понравилась выступление, потому как после концерта нас решили отметить не только премиями по 25 рублей, но и инструментами! Очень ему, как и другому руководству, песня одна понравилось. Мы её три раза подряд на бис исполняли.
– И что за песня? – осведомился любознательный пионер.
– ВИА «Песняры», песня называется «Белоруссия», слышал?
– Наверное, – наврал я, ибо эта песня была мне хорошо известна и симпатична.
– Ну так вот. Мы подготовили список того, что нам нужно, и отдали его на рассмотрение. Как сейчас помню: две гитары, бас-гитара, клавишные, саксофон, баян, 4 усилителя, 4 комбика, 8 колонок микшерский пульт, провода, 12 микрофонов, два магнитофона и так далее. Внизу списка, подписали, чтоб аппаратура была японская. В общем, хотели организовать супер-студию.
Мефодий, перевешивающий тарелки, хмыкнул и с горечью вздохнул.
– Ну там, наверное, обалдели, – смеясь продолжил Антон, – когда посчитали в какую сумму это выльется, и решили, что хватит и меньшего. Вот гитары из ГДР, установка из Чехословакии, два электрооргана и так далее. В общем, неплохо и можно даже сказать хорошо, так как у других и такого нет.
