Лето 1977 [СИ] полностью

«Вот кто бы мог подумать, что такое возможно? — размышлял я, лёжа в кровати. — Точнее， не так. Кто бы мог подумать, что это произойдёт со мной? Ответ очевиден. Никто. Никто и никогда. Прочитав сотни книжек и пересмотрев десятки фильмов, в которых герои переносились в прошлое， я всегда хотел быть на их месте, но всерьёз никогда этого воспринимал. Ведь такое просто невозможно себе представить! Такое просто не может произойти в реальности! Это всё фантазии — это всё фантастика. А вот — бац… и произошло! А вот — бац… и я тут. Молодой и без малейшего намека на болезни и старость. Бац… и мама с бабушкой живы. Жаль, что папа и дедушка умерли, когда я был ещё совсем маленьким, но семья, которую я знал всю свою сознательную жизнь， жива! Вы представляете?! Жива!!! Ох, как же мне повезло! Господи， спасибо тебе! Спасибо тебе, что ты меня услышал и сделал это!»

— Остановись， мгнов… — попытался сказать я вслух, но не закончив фразы，уснул.

30 июля. Суббота. 1977 год.

Ну что ж, должен заметить, что, пробежав пять километров， я практически не устал. Дыхалка ровная даже тогда, когда ускоряюсь. Причем бежал я изо всех сил достаточно большое расстояние — более километра, а усталости почти не чувствую. Энергии просто немерено. Меня прямо-таки распирало, что-нибудь сломать, или что-нибудь поднять. Две гантели, по восемь килограмм я поднял как пушинку, и полчаса боксировал с воздухом, практически не устав.

Весь день раздумывал, что мне с этим делать. Самый простой вариант, записаться в какую-нибудь секцию спорта. Я прямо-таки чувствовал, что сил во мне значительно прибавилось. Наверное даже настолько, что стать каким-нибудь чемпионом по какому-либо виду спорта, казалось не такой уж и бредовой идеей. Ну или инвалидом, оставив там здоровье. Хотя, если подходить с умом… только где ж его взять, ум-то? Хотелось физухи. И много.

В той жизни, а теперь мне следовало говорить именно так, из спортивных видов, я занимался только классической борьбой. Было это, как раз в этом возрасте, а значит правильней будет сказать, сейчас занимаюсь. В этом времени, виды борьбы различаются на классическую (греко-римскую) борьбу и вольную борьбу. Я классик. И останусь им, судя по той жизни, до шестнадцати лет. То есть, ещё почти полтора года. Сейчас мне только пятнадцать. Шестнадцать же, исполнится лишь через несколько недель.

Брошу я борьбу, потому что， во-первых, буду больше времени заниматься самостоятельно учёбой и пойду в математический кружок, во-вторых, буду заниматься музыкой， ну и в-третьих, я обалдею от вида переломанных ушей, когда попаду на соревнования. Какой ужас, — тогда подумаю я, обалдев от увиденного, — неужели и меня это же ждёт. Подумал, подумал и через два дня сказал тренеру, что ухожу.

Дело в том, что в борьбе нужно постоянно освобождаться от захватов через голову, соответственно， борец пытается вылезти из этого самого захвата. Таким образом уши и страдают. До того момента я как-то особо на это внимания не обращал. Да, у тренера были уши смятые, как будто их прижали утюгом, и они стали плоские, но я думал это физиология человека такая. Как оказалось, нет. Каких ушей, на тех соревнованиях, я только не увидел. Мрак и ужас, одним словом.

Теперь же я задумался о секции. На ум приходила тяжёлая атлетика. Поднимать тяжести — мне сейчас казалось, самое то. Но вообще-то для не сформированного организма это вряд ли полезно, можно и надорваться. Также почему-то сразу вспомнился Дикуль. И хотя он сломал себе позвоночник в 1962 году не из-за штанги или каких-либо тяжестей, а из-за лопнувшей перекладины, к которой крепилась страховка, всё равно, ассоциации — штанга равно минус позвоночник, в голове крутились. «Даже если и не сломаю, — размышлял я, — то грыжи на позвоночнике меня замучили и в той жизни».