– Ни разу, хотя я и сама всё прекрасно вижу, – заявила Фенькина с присущим ей апломбом.
Что касается старых врагов семейства Гнединых, которые могли бы окопаться в Новограде, то Фенькины были абсолютно единодушны.
– Какие враги?! Город должен молиться на эту семью! – пафосно воскликнула Виталия Александровна. – Да будет вам известно, что Александр Иванович подарил одной из здешних школ компьютерный класс!
– У них здесь просто не может быть врагов! – тут же поддакнул Владлен Борисович, у которого, как я заметил, в ожидании очередной выпивки начали мелко трястись руки. – Гнедин инвестирует в экономику города сумасшедшие средства!
Слушая Фенькина, я почему-то решил, что если бы ему всё же удалось загнать китайцам пару килограммов настоящего цинка-66, Владлен Борисович, наверняка, причислил бы к упомянутым инвестициям и ту кругленькую сумму, которую получил от Александра Ивановича для купли-продажи своего чудо-изотопа.
Когда через четверть часа Фенькин провожал меня к машине, он улучил момент и попросил при встрече успокоить Гнедина.
– Передайте ему, что ничего серьёзного не произошло, – божился Фенькин, пытаясь спрятать в карманы свои предательски трясущиеся конечности. – Я всё верну в срок!
В гостиницу я приехал около часа дня и, быстро рассчитавшись с администратором, пошёл пообедать в ближайшее кафе.
Потом заехал на заправку и, залив в бак сорок литров высокооктанового бензина, снова сел за руль, чтобы теперь уже взять курс на Москву.
Едва я выехал за пределы города и стал понемногу настраиваться на привычный дорожный ритм, когда в кармане настойчиво запиликала трубка.
Нежный голосок Ирины Анатольевны я узнал почти сразу. Бережная была предельно лаконична и сказала, что хотела бы встретиться со мной ещё раз.
– Никаких проблем! – тут же заявил я, и мы договорились о подходящем времени.
«А это не так уж и плохо!», – мысленно решил я, когда «Форд», повинуясь рулю, послушно развернулся на шоссе и затем устремился в сторону Новограда.
Меньше чем через час я сидел на диване в знакомой гостиной рядом с Ириной Анатольевной.
– После нашего разговора я немало думала, чем действительно могла бы помочь, – честно призналась она, прикрывая рукой довольно глубокий вырез на груди своего нежно-розового халатика.
Я благодарно кивнул.
– Не знаю, насколько это интересно, но в Москве Лена спрашивала меня об Игоре, своём бывшем женихе.
– Почему вы обратили на это внимание? – осторожно спросил я, ещё не зная, для чего может пригодиться услышанная информация и пригодится ли она вообще.
Ирина коротко вздохнула:
– Придётся, наверное, рассказать об их отношениях.
Я нисколько не возражал, и тогда Бережная в двух словах поведала довольно обычную историю о молодых людях, которые жили в соседних дворах, зная друг друга лишь в лицо. Познакомившись однажды на вечеринке у общих друзей, они затем стали часто встречаться, благо их не разделяли горы и океаны.
– К тому времени Ковалёв уже отслужил в Афганистане и учился на вечернем отделении в автодорожном институте. Мы с Леной тогда только думали поступать в Университет, – пояснила Ирина Анатольевна. – В девяносто четвёртом Игорь окончил институт и собрался попытать счастья в Москве, куда его давно звал троюродный брат.
По словам Ирины, Игорь и Лена решили сыграть свадьбу той же осенью, как только Ковалёв немного обживётся на новом месте. Лена, по их планам, должна была перебраться в столицу лишь на следующий год после защиты своего диплома.
– Не прошло и месяца, когда Игорь прислал ей короткое письмо, в котором просил забыть о его обещании жениться, – голос Бережной выдал её волнение, хотя речь шла о давно минувших событиях. – Объяснение самое обычное – встретил другую.
Мы с Ириной немного помолчали, наскоро переваривая чужую драму.
– После этого они ещё встречались?
Ирина покачала головой:
– По-моему, нет…
– Что же удивительного в том, что Елена Константиновна опять вспомнила о своём Игоре?
– В том-то и дело, что со времени получения письма от Ковалёва, Лена и слышать про него не хотела! – теперь в голосе Бережной, вместо волнения, звучало одно лишь негодование. – Она ещё тогда поклялась забыть об Игоре и, до нынешнего лета, ни разу не нарушила обещания – ни в своих письмах, ни в разговорах.
– Ковалёв часто приезжает к родителям?
В глазах Ирины Анатольевны появилась печаль:
– Родители погибли в автокатастрофе, когда Игорю было лет десять. Ковалёв жил здесь у родственников отца, – она грустно вздохнула. – Что касается приездов, то после разрыва с Леной, Игорь, кажется, вообще решил здесь не появляться.
– У вас сохранились его фотографии?
Бережная кивнула и, поднявшись с дивана, направилась к книжному шкафу, а я взглядом проводил её небольшую изящную фигуру.
Ира вернулась с небольшим фотоальбомом, в серёдке которого довольно быстро нашла интересовавшие меня любительские снимки.
