– Я видела, как ты беседовал с Зои на улице. – Дэйзи посмотрела на Айрис, которая занималась покупателем. – О чем вы говорили?
– Ни о чем существенном, – неохотно ответил Джек. – Она пытается выяснить, что тогда произошло с ее братом. Я тебе уже говорил об этом.
Вчера за ужином главной темой стал приезд Зои, и, судя по всему, Дэйзи это не давало покоя.
– А она действительно приехала лишь ради этого? – покачала она головой. – Почему она не вернулась сюда раньше?
– Понятия не имею. – Он оперся рукой о прилавок и задумчиво посмотрел на мать. – Но, может, мне стоит ей помочь?
– Что? Зачем же? – Казалось, Дэйзи совсем не понравилась эта идея, но Джек остался при своем мнении.
– Чем быстрее она узнает то, что ей нужно, тем скорее уедет в Лондон.
Дэйзи с сомнением взглянула на сына.
– Значит, ты хочешь, чтобы она уехала?
– Она все равно уедет, – фыркнув, произнес он, пытаясь не замечать душевной боли при мысли о том, как Зои сейчас выглядит.
Что-то с ней было не так. Она выглядела такой подавленной, словно у нее на сердце была какая-то тяжесть. В ее взгляде сквозила печаль, которая глубоко тронула его. Проклятье! Он хотел ей помочь не для того, чтобы она поскорее уехала. Он просто хотел ей помочь. И точка. И он уже даже знал как.
– Гордон на дежурстве? – спросил он у Айрис, которая как раз отпустила покупателя. Сестра кивнула.
– Если он не на выезде. А почему ты спрашиваешь?
– Мне нужно его кое о чем спросить, – объяснил Джек и с решительным видом вышел из бутика.
– А вот здесь ванная комната, – объясняла Роуз, отступив на шаг в сторону, чтобы Дариос Пандакис и эксперт, которого тот привел с собой, смогли пройти.
Она казалось себе смешной, водя двух мужчин по дому, который для нее самой был таким же чужим. Но она пообещала Зои, что займется этим сама и все время будет рядом с посетителями.
Те внимательно осмотрели ванную и все комнаты. При этом лицо Дариоса Пандакиса оставалось непроницаемым. На нем не читалось волнение, даже когда он тихо переговаривался с экспертом. Так он вел себя все те полчаса, в течение которых они осматривали дом. Постепенно Роуз начинала нервничать. Хотя Саймон Филдинг и упоминал, что его клиент – человек тяжелый, но Роуз не ожидала, что пятидесятипятилетний мужчина будет настолько неприветливым. Он не улыбался, отвечал резко и выказывал чрезвычайно мало энтузиазма по отношению к недвижимости, которую он якобы хотел купить.
– Ему не нравится? – спросила она шепотом и взглянула на Саймона Филдинга в поисках поддержки.
Тот ждал ее перед дверью. Он улыбнулся и наклонился к ней.
– Не беспокойтесь. Он все время так выглядит, – шепнул он в ответ, и у Роуз по спине побежали мурашки, когда она ощутила на своей щеке дыхание Саймона. На какой-то миг она утонула в его голубых глазах, которые вдруг оказались так близко, что у нее перехватило дыхание.
«Он здесь исключительно по делу», – мысленно увещевала она себя. Поэтому она старалась не смотреть на него влюбленным взглядом, как девочка-подросток. Но именно так она себя и чувствовала после вчерашнего вечера. Она мечтала о Саймоне и весь день провела в предвкушении новой встречи с ним.
Несколько часов Роуз вертелась перед зеркалом, примеряя разные наряды, пока наконец не решилась надеть одно из самых красивых летних платьев – настоящую мечту из сиреневого джерси. И чем ближе стрелки часов подбирались к пяти, тем больше она волновалась. Сердце бешено забилось, когда она увидела его и двух других мужчин перед дверью. Восхищенный взгляд Саймона стал наградой за все ее старания.
Да, она хотела ему понравиться. Но Роуз сама опешила от того, что он вызывал в ней столько непривычных чувств. Она просто разучилась флиртовать и не могла понять, проявлял ли Саймон к ней истинный интерес или это было притворство. Если же это всего лишь уловки, то тут он показал себя настоящим профессионалом, она должна была признать…
– Здесь, внизу, еще есть помещения? – спросил Дариос Пандакис, как только вышел в коридор.
Он отвлек Роуз от раздумий.
– Нет, это все.
– Хорошо. Тогда давайте теперь поднимемся наверх, – сказал он, и Роуз стиснула зубы, потому что ей не нравился его повелительный тон. Однако она ничего не ответила и поднялась по широкой лестнице из холла на второй этаж.
