– Я именно тот, кем называю себя, - человек из другого мира. Я родился и вырос не на Гелликонии, но вышло так, что мне позволено было спуститься на вашу планету. Вот я и прилетел сюда при помощи специального аппарата, о котором уже рассказывал, хотя лихорадка не позволяла мне тогда как следует собраться с мыслями. Я ни за что не стал бы лгать вам, Криллио, потому что очень многим вам обязан. Можно сказать, я обязан вам больше чем жизнью.
Капитан небрежно махнул рукой.
– Ты ничем мне не обязан, Биллиш. Никогда не стоит считать, что кто-то перед тобой в долгу - лично я этим не грешу. Помнишь, я рассказывал тебе, что когда-то давно был нищим? Так что я никакой не благодетель и не святой - успокойся и не считай, что ты в неоплатном долгу передо мной.
– Но вы усердно работали и создали свое дело, преуспевающее и прибыльное, отлично налаженный механизм. Сам король называет вас своим другом…
Выпустив из сложенных трубочкой губ тонкую струйку дыма, Мунтрас холодно ответил:
– Так вот в чем и дело, вот что не дает тебе покоя?
– Король ЯндолАнганол? Но ведь вы же с ним друзья, верно?
– Скажем так: я веду с его королевским величеством некоторые торговые дела.
Билли взглянул на капитана, улыбаясь половинкой рта.
– Кажется, вы не слишком любите короля ЯндолАнганола?
Покачав головой, капитан затянулся трубкой и ответил:
– Биллиш, по всему видно, что тебе наплевать на религию - мне, по правде сказать, тоже. Но должен предупредить тебя, что в Кампаннлате религия очень сильна и с ней тут шутки плохи. Помнишь, как его величество бросил тебе обратно часы, которые ты пытался подарить ему? Король Борлиенский суеверен до мозга костей, что же в таком случае говорить о его подданных? Если тебе вдруг взбредет в голову показать эти часы какому-нибудь осоилимскому крестьянину, он побежит к соседям, и те схватят тебя как еретика и бунтовщика - хорошо еще, если не устроят самосуд, - так что не вздумай. Конечно, тебя могут принять за святого, но могут и заколоть вилами.
– Но почему?
– Тут нет логического объяснения. Люди боятся незнакомого. Один-единственный безумец способен изменить мир. Запомни это, Биллиш, я говорю это для твоего же блага. Так-то. Все, хватит разговоров, пошли.
Закончив нотацию, ледяной капитан поднялся, и, когда Билли тоже встал, ободряюще положил ему руку на плечо.
– Хорошая девушка, хороший ужин, хорошая прогулка - что еще нужно настоящему мужчине? От мыслей голова пухнет? - побольше физических нагрузок, молодому человеку это полезно.
Ужин был уже подан, они подкрепились и вскоре были готовы к восхождению на Скалу. За ужином Мунтрас выяснил, что живущий у подножия Скалы Паллос ни разу за это время не побывал на ее вершине. Осмеяв своего управляющего, он велел ему собираться в дорогу, и вскоре все трое уже шагали по тропинке к подножию. Паллос прихватил сиборнальское ружье, которое нес на ремне на плече.
– Похоже, твои дела идут не худо, если ты можешь позволить себе подобную артиллерию, - с подозрением заметил капитан. Он доверял своим управляющим не больше, чем королю.
– Я купил это ружье, чтобы защищать вашу собственность, Криллио, хотя сделать это было не так-то просто. Даже когда торговля шла хорошо, мне не так много перепадало.
Они двинулись по дороге, ведущей от пристани к городку Осоилима. Между домами туман был не такой густой, а льющийся из окон свет на небольшой центральной площади действовал ободряюще. На площади было людно - прохлада вечернего ветерка, поднявшегося на закате, манила на прогулку. С лотков и в маленьких лавочках бойко торговали сувенирами и сластями, горячие лепешки, жаренные в масле, тоже шли нарасхват. Паллос на ходу показал спутникам несколько постоялых дворов, где селились пилигримы и куда он регулярно продавал свой товар, лордриардрийский лед. По его словам выходило, что здесь большую часть покупателей - то есть людей с деньгами, на ком можно было хоть что-то заработать, - составляли именно пилигримы. Многих из тех, кто считал, что владеть чужой жизнью - большой грех, привлекала сюда давняя традиция, обязывающая каждого хозяина дать свободу своему рабу, будь то человек или фагор.
– Чудно, тащатся в такую даль, чтобы расстаться здесь со своей собственностью, а ведь рабы стоят неплохих денег, - с раздражением заметил Паллос, которого явно удивляли причуды подобных доброхотов.
Подножие Скалы начиналось от самой площади - или, лучше сказать, площадь и город лепились к Скале. Тут же, на площади, находилась знаменитая часовня Свободных Рабов, где ледяной капитан купил каждому из своих спутников по свече. Миновав небольшую рощу, они начали восхождение. Скалу покрывали заросли талипота; пробираясь наверх и освобождая себе дорогу, приходилось раздвигать жесткую листву. Тропу им освещали всполохи зарниц, разбросанные по небу.
