В число ускутских воинствующих священников-моряков во время боевых походов, как правило, кроме команды, входили астрологи, деутероскописты, астрономансеры, уранометристы, хиеромансеры, метеорологи, метемпиристы, а также собственно священники. Эти люди были способны не только с легкостью определять местоположение корабля в любой обстановке, но также указывать точно год, теннер, день, час и минуту, в который «Золоту дружбы» было лучше всего совершать тот или иной маневр. Сочетание знаков Зодиака команды, сорт дерева, из которого изготовлен корабельный киль, — все принималось во внимание. Самым же надежным и убедительным знаком, предвещающим мореплавателям всяческие успехи, было появление в небесах кометы ЯрапРомбри, пролетевшей высоко в северной части неба и пересекшей зодиакальное созвездие Золотого Корабля ровно в шесть часов одиннадцать минут и девятнадцать секунд утра. Именно в этот момент, ни секундой позже или раньше, были отданы швартовы, и фагоры-гребцы налегли на весла.
Навязанная советнику СарториИрврашу роль совсем его не устраивала. Ко всем прочим неприятностям плывущий с ним на одном корабле Пашаратид внезапно начал выказывать подозрительное желание подружиться, будто в Борлиене ничего особенного не произошло. Как может мужчина так себя вести?
Возможно, что все это было делом рук Денью Пашаратид. Возможно, что таким вот образом, найдя способ использовать отвергнутого дворцом бывшего советника и вовлечь его в грядущие военные планы, она сумела добиться поблажки для своего мужа, избавив его от суровой кары. Посол Пашаратид плыл на «Золоте дружбы» на равных правах вместе с остальными матросами в качестве обычного капитана моряков-пехотинцев — хотя могло быть и так, что для него, привыкшего к высшему свету, плавание в неизвестность на борту 910-тонного флагмана было наказанием не менее суровым, чем пожизненная тюрьма или даже Великое Колесо Харнабхара.
Несмотря на всю глубину постигшего его падения, Пашаратид держался еще более надменно, чем когда бы то ни было. Он хвастал тем, что по прибытии в Оттассол под его командой окажется целый полк солдат; в перспективе он должен стать начальником оттассольского гарнизона.
Улегшись в своей каюте на койку, СарториИрвраш закурил вероник. Моментально волна головокружения захлестнула его. Во время плавания в Аскитош он ни разу не испытывал приступов морской болезни. Теперь, как видно, болезнь наверстывала упущенное.
В течение трех дней бывший советник отвергал всякую пищу. На четвертый день он проснулся полностью здоровым, с необыкновенным приливом сил и, поднявшись на ноги, быстро вышел на палубу.
Море и горизонт были совершенно чистыми. Висящий низко над северным горизонтом Фреир светил своим блистающим оком — «Золото дружбы» шел прямо навстречу светилу. Тень корабля весело бежала по смальте умеренно волнующегося моря. Воздух был пропитан светом и восхитительно бодрил. С наслаждением потянувшись, СарториИрвраш вдохнул полной грудью.
Уже показалась земля. Беталикс, по всей видимости, совсем недавно опустился за горизонт. Из всех кораблей, сопровождавших их после выхода из бухты в качестве караула, сейчас осталось только одно судно, неотрывно следующее за ними в двух лигах справа и чуть позади, с развевающимся на мачте флагом. Вдалеке виднелись едва различимые полосочки скорлупок рыболовов.
Его окликнули, он обернулся и увидел перед собой Денью и Ио Пашаратидов. Вместе.
— Мы узнали, что вам нездоровилось, — проговорила Денью. — Примите мои сожаления. По правде сказать, этого следовало ожидать, ведь борлиенцы не слишком хорошие мореходы. Как вы считаете?
— Но теперь вы, похоже, чувствуете себя гораздо лучше, — быстро вставил Ио. — Это плавание, будет не более чем увеселительной прогулкой для укрепления здоровья и хорошего самочувствия. Ускутошк и нашу цель разделяют каких-нибудь тринадцать тысяч миль, и при попутных ветрах мы доберемся до Оттассола через два теннера и три недели — вот так.
Втершись к СарториИрврашу в доверие, в течение следующих дней Пашаратид стал его постоянным спутником в прогулках по палубе, постоянно развлекал его подробными рассказами об устройстве различных служб и частей корабля. Кое-что вызывало у СарториИрвраша интерес, и тогда он делал в своей книжечке небольшие пометки, от души сожалея о том, что его родина была не столь передовой державой в области мореплавания и кораблестроения. Ремесла и сельскохозяйственные занятия, существующие в Сиборнеле и Ускутошке, были практически того же уровня, что и в Кампаннлате, однако в мореплавании и оружейных ремеслах сиборнельцы не имели себе равных, превосходя всех в количестве оружия и его качестве.
В многовековой сезон жестокой Зимы жители скованных льдами северных земель еще в большей степени зависели от моря. Вот почему в собственности Сиборнела находилось несколько кораблей. Все эти корабли принадлежали гильдии воинствующих монахов-мореходов. Сложная эмблема гильдии украшала паруса, превращая функциональный атрибут в предмет искусства.
