Лето Гелликонии полностью

СарториИрврашу скоро наскучило монотонное зрелище. Оставив мостик, он вернулся в свою каюту, чтобы почитать там и покурить. Но даже здесь он не находил себе покоя, ему не сиделось на месте, его желудок бурчал как злобный пес. Однообразный корабельный рацион уже начинал сказываться на его пищеварении. И без того считавшийся худощавым, он затягивал ремень на штанах все туже. К столу мужчинам подавалась соленая рыба, лук, оливки или рыбий жир с хлебом на завтрак, суп на обед и повторение завтрака на ужин, иногда с жестким сыром вместо рыбы. Дважды в неделю на каждого мужчину полагался кувшин фигового вина или йудла.

Моряки разнообразили стол свежей рыбой, которую удили прямо с бортов. Офицеры столовались немногим лучше матросов, только время от времени разнообразя пищу едким молоком арангов, которых здесь же на корабле держали в клетках. Стойкие сиборнельцы никогда ни словом не жаловались на скудную пищу, словно и не знали иной с рождения.

Продвигаясь вперед на скорости в пять узлов, они пересекли 35-й градус северной широты, перейдя из тропика в узкую северную область умеренного климата. В тот же день из тумана раздались звуки ужасных ударов, сопровождаемых треском, скрежетом и плеском огромных волн, вслед за чем снова наступила тишина. Высунув голову из дверей своей каюты, СарториИрвраш поинтересовался у проходящего мимо матроса, в чем дело.

— Берег, — ответил матрос. И решив прояснить ситуацию, сделав скидку на неопытность новичка-чужеземца, добавил: — Ледники.

СарториИрвраш понимающе кивнул. После чего моментально сунул нос в свою записную книжицу, которая в последнее время превратилась у него в дневник.

Пускай ускуты нецивилизованны, однако с их помощью мне удалось расширить свой горизонт. Как хорошо известно среди людей ученых, наша планета имеет форму шара с парой ледяных шапок на полюсах. На крайнем севере и крайнем юге начинаются земли, состоящие только из одного снега и льда. Сиборнельский материк переполнен этим несносным материалом, явившимся причиной гибели целого сонмища его обитателей. Время от времени мне начинает казаться, что, сжившись с холодом и снегом, северяне тянутся к ним, вместо того чтобы бежать подальше на юг, к теплым морям.

Что может быть причиной такого отклонения от нормы, мне неизвестно — я не рискую задавать по этому поводу вопросы и обращаться за объяснениями к моему персональному демону, Ио Пашаратиду. Как бы там ни было, путешествие это дало мне возможность увидеть необозримый простор того, что разделяет две земные шапки мира, его альфу и омегу.

К вечеру без всякого предупреждения налетел свирепый шторм. «Золото дружбы» качалось и качалось на волнах, то взлетая к небесам, то проваливаясь в пучину. Могучие волны разбивались о борта корабля, посылая брызги высоко вверх. Откуда-то снизу доносился четкий зловещий стук, — казалось, что какой-то ужасный обитатель глубин просится на борт — так думал бывший советник борлиенского дворца, пугливо вжимаясь в свою койку.

Следуя приказу, он задул единственный масляный светлячок, разгоняющий в его каюте тьму. Не видя ни зги, он лег и принялся попеременно то поносить ужасными ругательствами ЯндолАнганола, то возносить молитвы к Всемогущему. Поднявшийся из глубин гигант наконец сумел накрепко вцепиться в борта корабля и принялся раскачивать его, как великан-маньяк раскачивал бы детские качели, с единственной целью — выбросить из них младенца через борт. К своему величайшему удивлению, СарториИрвраш заснул в тот самый момент, когда качка была в самом разгаре.

Когда он проснулся и встал, корабль снова был неподвижен и тих, и его скольжение по волнам было едва различимым. За иллюминатором продолжал клубиться подсвеченный солнцем туман.

Выбравшись на палубу, советник двинулся к мостику, проходя мимо спящих матросов и время от времени поглядывая на небо. Наверху, между волнистыми, растертыми ветром дорожками сияла начищенная серебряная монета. Глядя на лик Фреира, он с улыбкой вспомнил свой рассказ, так любимую королевой МирдемИнггалой и принцессой ТатроманАдалой сказку о серебряном глазе в небе, в конце концов уплывшем навсегда.