Смысл вопросов, которые задавали ему двурогие, доходил до него с трудом, так же как с трудом анципиталы понимали его ответы. С придворным советником он испытывал в общении некоторые трудности; здесь же культурные различия, как ему казалось, были почти непреодолимыми, если бы время от времени Билли все же не удавалось донести до разума анципиталов суть им сказанного. К примеру, эти словно вышедшие из кошмарных снов создания, без сомнения, приняли тот факт, что теперешний изнурительный период жары, переживаемый Гелликонией, пройдет через примерно три человеческих жизненных срока и на смену ему придет длительный период изменения климата в сторону зимы и холодов.
На этом месте вопросы неожиданно прекратились, и кзаххн, погрузившись в транс, принялся совещаться по поводу сказанного Билли со своими предками. Человек-раб принес Билли немного сдобренной благовониями воды. Вскоре расспросы были продолжены.
Любопытным было также и то, что фагоры поняли часть рассказа Билли, посвященную его полету через космос, чего СарториИрвраш уразуметь, по-видимому, так и не смог, тем более что в родном языке анципиталов понятие «космос» существовало, хотя и состояло из сложного набора фраз. «Космос» на их родном приблизительно означал следующее: «бесконечная тропа превращения пространств и лет». Иногда, стремясь сократить свою речь, двурогие употребляли для понятия «космос» более простую конструкцию, вроде «Путь Аганипа».
Часы, которые продемонстрировал им Билли, фагоры рассмотрели, но прикасаться к ним не захотели. Когда разговор зашел о часах, Билли долгое время обходил присутствующих двурогих одного за другим, пока все желающие, не рассмотрели его браслет с цифрами. Его объяснения по поводу того, что три группы цифр означают время Гелликонии, Земли и Аверна, не произвело на фагоров никакого впечатления. Так же как и фагоры, встреченные им в лесу под Матрассилом, подземные обитатели не пытались забрать у него прибор и уже очень скоро разговор зашел о совершенно другом.
Глаза Билли слезились и начался насморк — у него открылась аллергия на шкуры двурогих, о которые ему пришлось долгое время тереться лицом.
Постоянно чихая, Билли пересказал своим похитителям все, что было ему известно о текущей ситуации на Гелликонии. Страх заставлял его выкладывать все что можно. Как только в словах Билли встречалось что-либо понятное двурогим, они немедленно проявляли интерес и задавали вопросы. Получив в той или иной степени исчерпывающий ответ, кзаххн снова уходил в себя, чтобы рассказать об узнанном своим кератиновым предкам, очевидно, являющимся чем-то вроде хранителей родовых знаний, — в этом вопросе Билли был не слишком силен, так как на Аверне фагоры не были его специализацией.
Когда-то, как ему казалось, давно, в другой жизни, он сетовал на то, что на Аверне ему не хватает в противники существа другой природы; теперь же, оказавшись среди когда-то желанного рода существ, он сходил с ума, теряясь в выборе аргументов.
Прислушиваясь к речам фагоров, Билли все больше чувствовал себя пораженным и озадаченным, как ребенок, внезапно открывший, что его домашний зверек умеет разговаривать.
— Предположения о том, что негармонично-диаметральные и ужасающие колебания климата, происходящие со сменой времен Великого Года, являются мстительными проделками со стороны сынов Фреира, совершенно безосновательны. Выживание и только оно одно является нашей единственной задачей. Внимание к тому, что может в любой момент случиться, не дает нам заняться ничем другим. Смертоносный Фреир полыхает в небе без передышки. Кзаххн ЯндолАнганол стоит на стороне фагоров в Борлиене и защита в его пределах нам обеспечена. В свою очередь народ двурогих, понимая свой долг перед кзаххном Борлиена, считает себя обязанным поставлять вооруженные отряды для поддержки его воинственных начинаний. Таков наш путь к выживанию в нынешнее неблагоприятное время Года. Тебе, Билли, наш совет проявлять в общении с кзаххном ЯндолАнганолом, во всем предпочитающим потакать своим порывам, особую осторожность, дабы избежать напрасных мучений. Внял ли ты нашим речам верно?
Путаясь в переполненных именами существительными предложениях, Билли, в свою очередь, попытался донести до сознания двурогих свою невиновность. Однако вопросы вины или понятие «невиновность» находилось вне пределов «умвелт» двурогих. Да и вообще, в конце концов, их мучили свои проблемы.
Фагоры видели, что король ЯндолАнганол слаб, что слабость эта могла подтолкнуть короля на заключение союза с Олдорандо, скрепленного династическим браком, и страшились этого. Как только дочь двора Олдорандо станет женой короля Борлиена, в обоих государствах фагоры будут объявлены вне закона. Ненависть, питаемая к двурогим столицей Олдорандо, была давным-давно известна всем и каждому, и менее известной, хотя и не менее сильной, была и ненависть самих фагоров к этой столице, называемой ими Хррм-Бххрд Йдохк.
