Король не знал, что ему делать — гневаться или радоваться такому неожиданному явлению наследника.
— Я не хочу возвращаться во дворец, потому что мне там душно. Там я чувствую себя узником в роскошной клетке. Согласись, отец, есть разница между воздухом полей и лесов и вонью сырого подвала, в котором сидит мой дед. Хотя я и сейчас несвободен — вот если бы у меня не стало родителей, тогда я обрел бы настоящую волю.
Глаза Робы дико блуждали. Речь его была путана и невнятна. Он был абсолютно наг, если не считать куска звериной шкуры, обернутой вокруг чресел наподобие килта. Ребра на его тощем теле, испещренном шрамами и царапинами, торчали. В руке Роба сжимал дротик.
Стукнув тупым древком оружия о землю, Роба бросился к рунту Юлию и, крепко схватив его за лапу, притянул к себе. Молодой фагор протестующе закричал от боли.
— А, вот вы где, моя дражайшая королева, моя мачеха — как вы прекрасны в это время дня, как великолепно играет солнце на вашем белом меху с красными перьями! Вы так тщательно скрываете свое дивное тело от палящего солнца, бережете его для своего дружка, предпочитающего бросаться на вас, будто вы ветка дерева, к примеру. Или свиная матка. Или нарушенная клятва.
— Отпустите, больно! — всхлипывал маленький фагор, пытаясь вырваться на свободу.
Стремительно бросившись вперед, король ЯндолАнганол попытался ухватить сына за плечо, но тот оказался проворнее и успел увернуться. Поймав свисающую с дерева каспиарн цветущую лиану, Робайдай одним быстрым движением обернул ее вокруг шеи Юлия. Пытаясь вырваться, рунт забегал кругами, хрипя и отдирая цепкое растение от горла. Король ЯндолАнганол наконец сумел схватить своего сына.
— Я не стану тебя трогать, но прошу прекратить дурачиться и говорить со мной со всем уважением, с которым обращаюсь к тебе я. По-моему, я этого заслужил.
— Ах, Боже мой, Боже мой, какие речи! А как же поруганная честь моей матери — почему я не могу взять с тебя пример? Ты пригвоздил ее к земле рогом фагора, ты увяз по уши в своих лукавых происках!
Роба вдруг разрыдался и, получив от отца пощечину, отшатнулся назад.
— Сейчас же прекрати пороть чушь. Молчи, или, клянусь, я заставлю тебя это сделать. Возьми себя в руки, ибо если, по счастью, окажется, что ты сохранил остатки разума, то мое место по согласию Панновала сможешь занять ты и ты сможешь жениться на Симоде Тал. Если нам удастся добиться согласия на это у Священной Империи, тогда эта беда — еще не беда. Почему ты всегда думаешь только о себе, сын?
— Потому что я хочу отвечать только за свои собственные поступки!
— Что за выходки, Роба? Ты что, забыл, кто ты? Ты забыл, что ты принц Борлиена? Что ж, это легко исправить — мы запрем тебя во дворце и будем держать, пока память не вернется к тебе.
Прижав руку к разбитой губе, Роба пробормотал:
— Может быть, я сошел с ума, но так мне по крайней мере легче жить на этом свете. Да, я хочу забыть, кто я такой.
Два лейтенанта эскорта встревоженно подъехали к ним, держа наготове обнаженные мечи. Повернувшись к ним, король приказал им спешиться и схватить принца. Как только отец отвернулся, Роба сильным рывком высвободился из его рук и огромными скачками умчался в чащу, что-то выкрикивая на бегу.
Моментально один из лейтенантов вложил в свой арбалет стрелу, но король запретил ему стрелять. Останавливать своего сына такой ценой он не хотел.
— Робайдай плохой, — пропищал полупридушенный Юлий.
Не обращая внимания на жалобы рунта, король вскочил в седло своего Ветра и поскакал во дворец. Его черные брови были нахмурены и сейчас он напоминал орла гораздо больше, чем за все те времена, пока носил это прозвище.
Уединившись в своих покоях, ЯндолАнганол погрузился в пбук, к чему прибегал лишь в крайне редких случаях. Опустив свою душу вниз к Прародительнице, он встретился с останками своей матери и беседовал с ними. Но встреча с матерью мало утешила его. Она посоветовала ему не винить себя за смерть мирдолаторов, потому что те готовили государственный переворот, а главное — принимать жизнь такой, какая она есть.
Хитроумный отец короля, все еще влачащий свое существование в сыром дворцовом подвале, оказался более практичным. Казалось, что у ВарпалАнганола готов совет на все случаи жизни.
— Постарайся подогреть скандал вокруг Пашаратида. Прикажи своим людям начать распространять слухи. Ты должен попытаться вовлечь в дело жену Пашаратида, которую нахал-муж бросил в столице, как будто бы с поручением вывезти его деловые бумаги. Любой слух, порочащий Сиборнел, сейчас на вес золота.
— А что мне делать с Робайдаем?
Старик хитро прикрыл один глаз.
— С ним ты ничего пока поделать не можешь и потому оставь его в покое. Тем временем постарайся ускорить свой развод и приблизить женитьбу, — это может оказаться полезным.
Король ЯндолАнганол молча прошелся по темнице.
— Но если так, то я окажусь в руках Це’Сарра?
Старик, прежде чем заговорить снова, долго откашливался.
