– Манку, – спокойно ответила. Хотела добавить: «И кисель!», но не рискнула.
– Я не ем МАНКУ! – едва не заорал он, но быстро вспомнил, что мы тут не одни.
– А я откуда знаю, ешь ты её или нет! – философски пожала плечами, словно ничего плохого не совершила. – Её все едят! Даже дети!
– Им просто деваться некуда! – буркнул Денис обиженно и, не глядя, хлебнул из своей кружки. – Твою!..
– Кисель тоже не любишь? – участливо поинтересовалась я, на что он молча позвал официантку.
Та подошла, поставив передо мной кружевные блинчики на огромной тарелке, красиво политые вишневым сиропом и шоколадом, слегка присыпанные сахарной пудрой и украшенные вишенками и взбитыми сливками.
– Сейчас принесу ваш чай! – проворковала она, в то время как я вцепилась в ножик и вилку.
Подняла на официантку глаза, полные счастья, столкнувшись взглядом с ужасно недовольным вожатым.
– Мне, пожалуйста, солянку, пельмени в горшочке и чёрный чай! – буркнул он, с прищуром посмотрев на меня.
А я так испугалась за свои блинчики, что поспешно отрезала кусочек, положила его в рот и вот не удержалась, зажмурилась от восхищения, а когда открыла глаза, мои вишенки исчезли! Бесследно!
– Ты! – зашипела я, ткнув в сторону предполагаемого преступника вилкой.
– Нет, не я! – уверенно возразил он, принимая кружку с МОИМ чаем у официантки и нагло отпив.
– Не обожгись! – прошипела, отчего Денис неожиданно подавился.
Короче, весело мы пообедали, вожатый даже живым остался, не могла же я ему позволить захлебнуться от чувства вины, поэтому со всей ответственностью треснула пару раз по спине, на что Денис даже прохрипел мне «Спасибо!».
– Кто звонил? – ненавязчиво поинтересовалась я, усаживаясь в машину.
– Тебя искали, пришлось соврать, что я тебя в больницу повёз и забыл их предупредить! Если вдруг спросят, скажи, что вновь появились головные боли и тошнота. Когда забирал тебя из больницы, врач говорил, что такое возможно. Поэтому я решил не рисковать твоим здоровьем и повёз на осмотр.
– Хорошо.
Денис бросил на меня косой взгляд, но, так как я больше ничего не сказала, завёл мотор, и машина сорвалась с места.
Интересно, а как он будет объяснять руководству смену моего имиджа? Хотелось бы мне это услышать!
И Наташа там небось беспокоится, куда я пропала.
Непроизвольно посмотрела на губы вожатого, вспомнив поцелуй.
– Чёрт! – прошептала, стремительно отвернувшись.
– А ты не хочешь извиниться? – спросила я у Дениса, начиная наглеть, ибо очень сильно бесило, что меня по-прежнему считали виноватой, а я даже рядом не стояла.
– За что? – удивился он, на секунду отвлекаясь от дороги.
– За ложное обвинение. – Я скрестила руки на груди и нахмурилась.
– Ну это пока не доказано. – Денис пожал плечами. – Ты могла сделать это не сама, а подговорить кого-то.
– И для чего мне это? – разговор становился интересным.
– Без понятия. Вас, девушек, вообще нереально понять.
– Забавно, – усмехнулась я.
– Что именно тебя забавляет? – нахмурился он.
– Чтобы краска подействовала, её минимум пятнадцать минут надо на голове держать. Вот скажи, ты так долго голову мыл? Или масочки для волос используешь?
Меня наградили весьма хмурым взглядом. Нет, а что, я не права, что ли? Как можно не заметить, что шампунь не того цвета, что обычно. Это слепым надо быть. Мне прям обидно. Ещё и коленка ноет.
– А зачем ты краску Тане отнесла? Или думала, я не замечу этого? – вдруг спросил он, продолжая вести машину и не глядя на меня.
– Для сохранности, – я не видела смысла лгать. – После того, как у нас кто-то побывал и испортил всю косметику, решили перестраховаться.
– К вам кто-то забрался? – Денис даже голову повернул.
Чёрт, я совсем забыла, что мы никому не говорили об этом.
– Да, – я махнула рукой. – Это было в самом начале. Ничего не украли, только вещи испортили.
– Вы должны были сообщить! – отчитывал меня Денис, как маленького ребёнка.
– Так ничего же не пропало, – я развела руками. – И вообще, не уходи от темы. Я не люблю, когда меня обвиняют в том, чего я не совершала. Вспоминай, чем вчера голову мазал.
И вот тут Денис покраснел. Реально. У меня даже глаза округлились от этой картины. Ничего себе! Даже страшно представить, что же он там делал.
– Я сам в этом разберусь, – неожиданно ответил он, сильнее сжав руль.
Это заявление меня расстроило. Я поджала губы и отвернулась, устремив взгляд в окно. И до самого лагеря мы больше не разговаривали. По приезде я вышла из машины и направилась к домику. Когда зашла внутрь, то увидела, что кроме Натки тут ещё и Таня.
– Всем привет, – поздоровалась я, садясь на свою кровать.
– Оля, – улыбнулась подруга. – Ого… Круто! – Меня тут же стали рассматривать со всех сторон. – Когда успела? И вообще, где ты была?
