— В поход я и в одних трусиках пойду…
Кубышкин важно выпячивает живот и перешагивает через порог.
Носик, перестав чесаться, поднимается, вытягивает шею, дважды неохотно тявкает ему вдогонку.
Ветер вздыбил на реке волны. Они шумным валом обрушивались на берег, гулко ударялись о пристань. Она вздрагивала, и колокол, висевший у пассажирского причала, начинал звонить без нужды и надобности, сам по себе.
Река дразнила Шубина белыми языками пены, грозилась стихийными раскатами волн, которые с каждым новым набегом становились нахальнее, злее. Он хмурил брови, отворачивался от ветра, придерживая рукой козырёк форменной фуражки.
Константин Иванович поджидал большегрузный плот. С минуты на минуту он должен был показаться в излучине реки. Его нужно расчалить на несколько частей и провести под мостом, между бетонными быками. Наставнику речных капитанов поручено встретить деревянный караван у самого опасного переката.
Хитрая, тонкая эта работа — водить плоты. Допусти капитан промашку — беды не миновать: либо буксир сядет брюхом на мель, либо караван прибьёт течением
Капитан услышал отрывистый собачий лай и обернулся. С горы, резво перепрыгивая через кусты, бежал лохматый пёс. За ним вдогонку неслась сломя голову ребячья ватага. «Следопыты», — сразу догадался Константин Иванович.
Их было четверо. Впереди «следопытский бог» Федя Малявка. Остальных Шубин видел впервые. Рядом с Федей бежал какой-то взлохмаченный мальчуган. Иногда он нагибался, закидывая рюкзак на спину, и что-то выискивал у себя под ногами. Чуть подальше маячили ещё две фигуры: одна — долговязая и неуклюжая, с охотничьим ножом в руке, другая — круглая, как мячик, — махала во все стороны раздутой продовольственной сумкой.
Встречая ребят, капитан-наставник у каждого спрашивал пароль. И следопыты, как заговорщики, шёпотом отвечали: «Стрекоза». Лишь у Носика капитан не потребовал пароля.
— Собаку, пожалуй, мы и так пропустим. Ей пароля не выговорить.
Затем капитан стал знакомиться с Федиными друзьями.
Пожимая руку Ромке, Шубин удивлённо посмотрел на его лохматые волосы:
— Ну и причёска! Словно клоунский парик.
— Это у меня со сна, — смущённо сказал Ромка, приглаживая волосы. — Вот искупаюсь — и будет другая причёска. Гладкая.
— Как только тебя люди узнают — в один день столько перемен!
— Его узнают не по причёске, — просунулся со своим объяснением Слава Кубышкин, — а по ушам. Они у него огромные и всё слышат.
— А тебя, интересно, по каким признакам узнают?
— Меня — по толщине, а вот Андрейку — по высоте.
— Теперь у меня полная ясность, — засмеялся Шубин. — Знакомство, можно сказать, состоялось.
Ромка толкнул Федю в бок:
— Спрашивай у капитана про браконьера!
— Неловко как-то…
— Он же тебе обещал. Вот пусть и расскажет.
— Если бы не твоя шишка…
— Заладил — шишка, шишка… Что, я её нарочно на лоб поставил? Не хочешь спрашивать, так я сам пойду.
Ромка отозвал капитана-наставника в сторону, к билетной кассе. Шубин удивлённо пожал плечами:
— К чему такая таинственность?
— Секретный разговор. Могут подслушать…
Оглядевшись вокруг, нет ли поблизости подозрительной личности, Ромка привстал на цыпочки и шёпотом спросил:
— Говорят, вы кое-что знаете о рыбьем хищнике. Я собираю сведения.
— И много собрал?
— Есть кое-что. В реке гниёт рыба, загубленная им, — это раз. Обнаружена таинственная личность с осетром в руках — это два.
— Неплохо для начала, — похвалил капитан. — И что дальше намерены делать?
— Ловить.
— Кого ловить?
— Браконьера. Только вот сведений маловато. Помогите.
Капитан неожиданно рассмеялся:
— До чего ж вы странный народ, мальчишки! Я-то вас зачем к себе позвал? Чтобы вы мне помогали! И не только плот вести, но и браконьера разыскивать. Для того и поднял всех вас по приказу. А теперь, оказывается, не вы мне, а я вам помогать должен. Ну и ну!
— В приказе про браконьера — ни слова…
— Зачем раньше времени разглашать задуманное?! Вот сплавим плот, высадимся у Соколиной горы и начнём совместными усилиями искать следы преступника.
— У Соколиной? Значит, и вы решили, что браконьер там? — обрадовался Ромка.
