Тинеке, Лорин, Фритци и я тоже поискали прутики и привязали к ним шнурки от Тинекиных и моих кроссовок.
Петя велел всем успокоиться. Вполне логично, что семеро наловят больше рыбы, чем трое.
Но из этой затеи так ничего и не вышло. Без наживки рыбы вообще не хотели клевать. Не такие уж они и глупые.
– Теперь мне понятно, что значит голодать! Мой живот… – простонал Лорин.
– Что с ним? – спросил Винсент.
– Голодный, – всхлипнул Лорин. – По-моему, уже и ноги проголодались.
– Ну и дурак! – вскричал Петя. – Нельзя голодать по частям! Ты голодаешь только целиком!
Меня его слова тоже не утешили. Я совсем не хотела голодать – ни по частям, ни целиком. Тинеке заметила, что у неё в животе урчит всё громче и громче.
И тут нам пришла в голову одна идея. Конечно, сдаваться своим преследователям мы не собирались, потому что убежали от них не просто так. Зато другим людям вполне разрешалось нас найти, спасти и накормить.
– Здесь нас никто не найдёт! – спохватилась я.
– Значит, им надо помочь, – рассудила Тинеке и посмотрела на шалаш.
И я тут же поняла, что она имеет в виду.
– Письмо в бутылке! – прошептала я.
Поэтому мы потихоньку вернулись в шалаш. Нам не хотелось, чтобы Петя, Винсент или Юл увидели, что мы делаем. Они сразу запретили бы нам раскрывать наше тайное убежище.
К счастью, у Тинеке в кармане завалялся список, который мы составили, когда играли в зоомагазин. В нём значились цены на сено, подстилки и кроличьи поводки (только не на корм, потому что мы не знали точную стоимость). Надписи вполне можно зачеркнуть и нарисовать карту, чтобы нас смогли найти, и заодно перечислить еду с напитками, чтобы спасатели знали, какие продукты принести с собой.
– Давай скорее ручку! – велела я Тинеке.
Ну конечно, у неё не нашлось ни ручки, ни хотя бы крошечного цветного карандаша! И у меня тоже не было ничего.
– Придётся спросить у ребят, – вздохнула Тинеке.
Я покрутила пальцем у виска.
Сомневаюсь, что ручка нашлась бы даже у Винсента. На самом деле, в жизни так всегда и бывает. Только в кино люди терпят кораблекрушение на необитаемом острове и спасаются благодаря посланию в бутылке. Если у вас есть при себе ручка, то вам повезло. Может, когда-нибудь я тоже буду носить её с собой. Так, на всякий случай. Разумеется, простую синюю, а не мою самую любимую гелевую ручку с розовыми чернилами!
– Придётся голодать, – мрачно проговорила Тинеке. – Писать-то нечем.
Я предложила просто сунуть бумажку в пустую бутылку из-под колы. Если люди найдут в бутылке наш список, то наверняка поймут, что послание отправили те, кто терпит страшное бедствие, ведь несчастные даже не смогли написать его как полагается.
– Как же они найдут нас без карты? – спросила Тинеке.
Я объяснила подруге, что пожарный водоём не так уж и велик. Если кто-то обнаружит там бутылку, он легко сможет найти и нас.
Тинеке засунула список в бутылку, я завинтила крышку. Потом мы пробрались к пруду и осторожно опустили бутылку в воду.
Тинеке поинтересовалась, можно ли бросать пластиковые бутылки в пруд, это же всё равно что мусорить. Конечно, так поступать нельзя, однако в чрезвычайной ситуации иногда можно.
– Особенно если ты голодаешь, – кивнула я. Тинеке рассудила так же.
Мы сели на берегу и стали смотреть, как бутылка качается на воде.
Вдруг подошёл Петя.
– Ну и чего вы ждёте? – поинтересовался он, только мы, конечно, промолчали. Нам не хотелось, чтобы он над нами посмеялся. – Все по домам! – объявил Петя.
Мы с Тинеке очень удивились.
– Разве мы не останемся здесь навсегда-навсегда? – спросила я. – Пока не умрём?
– Обязательно, только давайте как-нибудь в другой раз, – сказал Петя.
И он объяснил, что в следующий раз мы подготовимся к побегу как следует. Нужно будет взять с собой еду и напитки.
– На пустой желудок убегать совсем погано! – заявил он, целясь камнем в бутылку из-под колы. Он даже попал. Хорошо ещё, что не увидел наше послание.
– Шалаш получился такой милый! – воскликнула Фритци, и я с ней согласилась. Жаль, что нам не удалось в нём поспать.
Когда мы вернулись на главную улицу, я вдруг испытала огромное облегчение. Я представила, как мама с папой поняли, что мы пропали. Они очень расстроились и позвонили в полицию. Потом все родители из нашего дома бросились на поиски, но, конечно, так и не смогли нас найти. Наверно, они даже плакали. (Только не Зита-Сибила, конечно, потому что её сыновья должны были сидеть под домашним арестом.)
У меня тут же закрутило в животе, потому что мама так из-за меня страдала, и я прибавила шагу. Петя тоже помчался чуть ли не вприпрыжку. Но он заявил, что просто проголодался.
Когда мы свернули на улицу Чаек, я немного удивилась, не увидев перед нашим домом полицейской машины.
– До скорого! – громко крикнула я, и Тинеке даже не ответила: «Пока!», потому что уже звонила к себе домой.
Мама и папа вообще не вышли меня встречать.
Входная дверь была распахнута. Мышонок стоял на четвереньках и насыпал гравий в старую банку из-под горчицы.
– Никогда вы меня с собой не берёте! – сердито пробурчал он. – Зато я съел два мороженых, бе-бе-бе!
Я чуть не упала в обморок от голода.
