– А я что, помню? – вопросом на вопрос ответил Клевцов.
– На этот раз придется напрячься.
– А то что? Дался вам этот Конюхов! – с досадой воскликнул шеф, но вдруг насторожился: – Что там?!
Из кухни донесся душераздирающий женский крик. Вскочив со стула, Ульяна бросилась туда. По тяжелым шагам за спиной она поняла, что Клевцов бежит следом.
Столкнувшись с Ольгой Францевной, она выкрикнула:
– Что случилось?!
Мертвенно-бледная Руднева безмолвно указала на женщину в поварской куртке, от которой валил пар.
– А-а-а-а! – дико орала та. – Эта Сонька нарочно кипятком меня обварила!
– Воду! Холодную воду сюда! – Ульяна кинулась к женщине, начала стаскивать с нее фартук и одежду. Ей обжигало руки, но она продолжала. – Аптечку несите! Подсолнечное масло! Звоните в «Скорую помощь»!
Уже через несколько секунд их обеих окатили холодной водой. Обернувшись, Ульяна заметила Клевцова, который схватил за шиворот высокую черноволосую повариху и потащил к себе в кабинет.
Остаток дня прошел в суматохе. Ошпаренную кипятком повариху Зудину поместили в карету «Скорой помощи» и увезли в ожоговое отделение.
После нескольких фраз, сказанных ей Клевцовым, Зудина, рыдая, попросила Рудневу не звонить в полицию. Теперь она во всем обвиняла только себя.
После того как Зудину увезли, все, включая Клевцова и Рудневу, пребывали в состоянии прострации. Но Ульяна ринулась в бой и была полна решимости во всем разобраться.
Первой в кабинет Клевцова она вызвала уборщицу, которая в момент инцидента была рядом с Зудиной.
– Расскажите, как все случилось? – Решив не записывать на бумаге, Ульяна включила диктофон.
– Ну как… – начала женщина. – Я стояла рядом с Зудиной…
– И?
– Она закричала.
Ульяна недовольно поежилась.
– Что произошло прежде, чем она закричала?
– Я не видела, – женщина опустила голову.
– Как же так? Вы ведь рядом стояли.
– Я чистила морковку на ужин. Она меня попросила.
– На кухне все чем-то заняты, но это не мешает им видеть, что происходит.
– Ну да…
– Что «ну да»?! – прикрикнула Ульяна. У нее не оставалось сомнений – женщина что-то знает.
– Пожалуйста, не выдавайте меня, – всхлипнула та. – Меня здесь сожрут, если узнают, что я проболталась. А другой работы в округе нет.
– Говорите, обещаю, что никому ничего не расскажу, – пообещала Ульяна.
– Незадолго до этого они поругались…
– Кто?
– София и Люда.
Ульяна уточнила:
– То есть Бойко и Зудина?
– Да.
– Что было потом?
– София подошла к Люде. – Женщина подняла голову и впервые взглянула в глаза Ульяне. – Знаете, так близко-близко, и что-то сказала.
– Слышали, что именно?
– Нет. На кухне шумно, все вокруг гомонили.
– Как отреагировала Зудина? – спросила Ульяна.
– Она оттолкнула Софию.
– И что сделала та?
– Схватила полотенце и столкнула кастрюлю с кипятком прямо на Люду.
Обычно Ульяна с легкостью представляла возможные ситуации, но детали этой истории в ее воображении не выстраивались. Ответная реакция Бойко была несоразмерной поступку Зудиной.
– Можете подтвердить, что Бойко намеренно обварила Зудину?
– Миленькая, пожалейте меня! – Женщина мелко затрясла головой и сжалась в комок. – Тимофей Петрович сказал: если кто-нибудь пикнет…
– А при чем здесь Тимофей Петрович? – насторожилась Ульяна. Однако в этот момент дверь распахнулась и в кабинет, не дожидаясь разрешения, вошел сам Клевцов.
– В чем дело? – поинтересовалась Ульяна.
– Ни в чем, – мрачно ответил он. – Мне нужен мой нож.
– Я работаю. Возьмите другой нож на кухне.
– Не могу. Я работаю только своим. – Клевцов распахнул шкаф, достал деревянный футляр и, открыв его, закричал: – Кто посмел?!
Уборщица вжалась в стул и затряслась от страха. Едва ворочая языком, она попросила:
– Можно я уйду?
– Идите, – разрешила Ульяна и встала из-за стола: – Что случилось?
– Нож украли! Что же еще?! – проорал Клевцов. – Он стоит две тысячи долларов!
В кабинет заглянула Руднева, пропустила в дверь испуганную уборщицу и спросила:
– У вас все нормально, Ульяна Сергеевна?
Увидев за ее спиной любопытные лица поварих, та приказала:
– Войдите, Ольга Францевна, и закройте за собой дверь. – Подождав, сообщила: – Тимофей Петрович не может найти свой нож.
– Не могу найти?! – проревел Клевцов. – Его украли! Нагло сперли из моего кабинета! – Он в ярости огляделся: – Кто здесь был?!
– Я, – спокойно проронила Ульяна.
– Вы не в счет.
– Когда вы видели свой нож в последний раз?
– Не помню!
– Выходит, редко им пользуетесь?
– А это не ваше дело.
В ответ на откровенную грубость Ульяна предположила:
– Или нож был всего лишь поводом?
– Для чего? – Клевцов настороженно замер.
– Для того, чтобы войти в кабинет и разузнать, что здесь происходит.
– У меня украли нож, – повторил Тимофей Петрович скорее грустно и уже без наезда.
– Спросите на кухне, может быть, кто-то его взял или видел того, кто взял.
– Вот и спрошу. – Клевцов решительно направился к выходу.
Ульяна осталась наедине с Рудневой, и та растерянно прошептала:
– Не понимаю, что происходит…
– София Бойко намеренно обварила Зудину кипятком.
Ольга Францевна схватилась за голову:
