На веранде тоже стояли адирондакские кресла – массивные, странно удобные конструкции из деревянных реек, новая партия которых каждую зиму появлялась на свет в мастерской дяди Генри, – но ребята, разумеется, предпочитали гамаки. Два из них были укреплены на металлических стойках, а один подвешен к деревянным кронштейнам, служившим одновременно креплениями для ламп, освещавших двор. Первыми в гамаках оказывались обычно Лоренс, Кевин и Майк и, разом в них свалившись, принимались бешено раскачиваться. Матери в страхе отводили глаза, отцы повышали голос, предупреждая об опасности, но поскольку до сих пор никто оттуда еще не сваливался… Правда, дядя Генри клялся, что одним летним вечером задремал в гамаке, и, когда на следующее утро его разбудил своим кукареканьем Бен – самый большой петух в курятнике, – он, ничего не подозревая, шагнул к ванной – по крайней мере, он думал, что там находится ванная, – и оказался лежащим на куче пищевых объедков, сваленных в кузове одной из машин.
Ребята толкались, раскачивались в гамаках, болтали и смеялись, напрочь забыв о том, что собирались еще вернуться на пастбище и немного потрудиться в поисках пещеры бутлегеров. К тому же на улице смеркалось. Небо стало темно-синим, на нем появились первые крупные звезды, и стволы деревьев, расположенных к югу от пруда, слились в одно черное пятно. То тут, то там замелькали огоньки светлячков. Хор лягушек в расположенном ниже по склону пруду завел свои унылые песни. В сарае зашуршала соломинками невидимая ласточка, и где-то в глубине леса заухала сова.
Наступивший вечер приглушил тон беседы взрослых до тихого дружелюбного бормотания, и даже голоса детей зазвучали тише, а потом и вовсе смолкли. Над домом повисла тишина, нарушаемая только поскрипыванием гамаков да обычными ночными звуками, доносившимися из-за холма. Небо усыпали звезды.
Дядя Генри выключил освещение во дворе и не стал зажигать лампы на террасе. В наступившей темноте Дейл вообразил себя капитаном, стоящим на полуюте пиратского корабля под ночным небом тропиков. Ветер тихо шуршал в рядах кукурузы за дорогой, и шорох этот напоминал шепот волн. Жалко только, что у него нет секстанта. Кожа щек и шеи все еще горела от жара дневного солнца, а подвиги с лопатой напоминали о себе болью в икрах и предплечьях.
– Смотрите-ка, – вдруг тихо сказал Майк. – Спутник летит.
Ребята как один резко повернулись в гамаках и посмотрели в ту сторону, куда указывал приятель. За последние полчаса небо еще больше потемнело, и здесь, на ферме, вдали от городских огней, Млечный Путь был виден особенно отчетливо. Среди звезд плыла какая-то яркая точка – слишком высоко и слишком быстро, чтобы можно было принять ее за самолет.
– Возможно, это «Эхо»[91], – авторитетно предположил Кевин. Именно он рассказал ребятам о гигантском аэростате, который Соединенные Штаты собирались запустить на орбиту, чтобы направить радиоволны вдоль земной поверхности.
– Не думаю, что «Эхо» уже запустили. Насколько я знаю, это должно произойти в августе.
Голос Дуэйна звучал, как всегда, неуверенно. Он оставался таким даже тогда, когда Дуэйн, единственный из присутствующих, располагал точными фактами.
– Что же это тогда? – спросил Кевин.
Дуэйн снял очки и посмотрел на небо:
– Если это спутник, то, возможно, «Тирос»[92]. «Эхо» должен быть гораздо ярче… таким же ярким, как звезды. Мне не терпится его увидеть.
– Давайте приедем к дяде Генри в августе, – предложил Дейл. – Мы устроим день «Эхо»-наблюдений и заодно еще раз поищем пещеру бутлегеров.
Ответом ему послужил радостный хор голосов.
– Смотрите! Он удаляется! – выкрикнул Лоренс.
Далеко в вышине затухало сияние спутника. Ребята проводили его взглядами и на мгновение замолчали.
– Интересно, мы когда-нибудь запустим туда человека? – мечтательным тоном задал вопрос Майк.
– Русские работают над этим, – послышался из глубины гамака голос Дуэйна.
Он был единственным из ребят, кто занимал персональное ложе. Напротив него сидели Дейл и Харлен.
– Ха!.. Русские! – огрызнулся Кевин. – Да мы, если захотим, умоем их в любой момент.
Темная масса в гамаке Дуэйна шевельнулась, и две ноги в кедах уперлись в стену террасы.
– Не уверен… Вспомните, как они удивили весь мир своим спутником.
Дейл помнил. Он хорошо помнил, как однажды октябрьским вечером, три года назад, стоял на заднем дворе своего дома. Он только что вынес ведро с мусором и шел обратно, но тут в дверях появились отец с матерью – по радио как раз объявили, что над ними должен пролетать русский спутник. Лоренс, тогда еще сопливый первоклассник, мирно посапывал наверху в своей кроватке. А они втроем долго смотрели поверх почти голых ветвей в небо, провожая взглядами крохотный огонек, плывущий между звездами. «Невероятно!» – шепотом воскликнул тогда отец. Дейл так до сих пор и не знает, какой смысл был вложен в это восклицание: то ли отец считал невероятным, что человечество сделало шаг в космос, то ли не мог поверить, что столь поразительного успеха добились русские.
Ребята еще долго молча смотрели в небо.
