Остальные ребята собирались вместе лишь изредка. В течение пяти дней после четвертого июля дождь лил, почти не переставая, и Кевин, Майк и Дейл с Лоренсом целые дни напролет играли в «Монополию» на веранде у Стюартов. Сначала вместо денег они использовали камешки и играли до тех пор, пока кто-то не проигрывал их все, но потом правила изменили так, что оставшийся «без средств» мог взять в банке «заем» и не выходить из игры. С новыми правилами они начинали играть сразу после завтрака и расходились только перед ужином.
Дейлу две ночи подряд снилась «Монополия», и он был этому очень рад.
На пятый день собака Грумбахера, глупый лабрадор по кличке Бренди, пробралась на веранду, разбросала «деньги» и сжевала четыре карты. С общего молчаливого согласия с «Монополией» на этом было покончено, и следующие два дня приятели вообще не виделись.
Десятого июля, в воскресенье, которое вообще не было похоже на воскресенье, так как мистер Стюарт вынужден был провести его в главном офисе фирмы в Чикаго, подвал их дома затопило.
С того дня жизнь уже никогда не была такой, как раньше.
В течение двух дней мама боролась с потопом, переставляя вещи с пола на верстак и пытаясь откачать воду с помощью дренажного насоса. За четыре года такие наводнения случались уже дважды, но каждый раз отец справлялся со стихией, удерживая уровень воды не выше двух дюймов. А сейчас вода продолжала подниматься.
Во вторник насос вышел из строя.
К полудню в доме отключилось электричество.
Услышав, что мама зовет его, Дейл спустился из своей комнаты. Гигантские ступеньки подвала вели в кромешную темноту. Мама стояла на предпоследней: с юбки капала вода, волосы, небрежно перехваченные лентой, растрепались. Она едва не плакала.
Дейл глянул вниз. Вода уже залила нижнюю ступеньку. Там было фута два глубины, возможно, даже больше. Волны плескались о ступеньку, на которой стояла мама, как во время бури на море.
– О Дейл, будь проклят этот потоп!..
Дейл удивленно посмотрел на маму. Он никогда прежде не слышал, чтобы она ругалась.
– Извини, солнышко, но у меня не работает насос, а вода дошла уже до уровня стиральной машины. Мне нужно спуститься в заднюю комнату, чтобы вкрутить пробку и… Черт, как бы я хотела, чтоб отец был здесь.
– Я все сделаю, мама.
Дейл изумился собственным словам. Он ненавидел подвал даже в самые лучшие времена.
Что-то подплыло к ступеням. Это могла быть и щепочка, но выглядело очень похоже на спину утонувшей крысы.
– Только надень старые джинсы, – посоветовала мать. – И захвати фонарик.
Наверх, в свою комнату, чтобы переодеться, Дейл отправился почти в полуобморочном состоянии. Чувство одиночества и потери, которое владело им со дня смерти Дуэйна, теперь как тисками сжало сердце. Он смотрел на свои ладони, будто они были чужими. «В подвал? В темноте?» Он переоделся, натянул самые старые кеды, закатал повыше штанины, захватил из соседней комнаты фонарик, проверил его и отправился вниз.
Мама протянула ему пробку:
– Щит как раз над сушилкой в…
– Я знаю, где он.
Уровень воды вроде бы не повысился за эти несколько минут, тем не менее она уже перехлестывала через вторую ступеньку. Короткий коридор перед отсеком, где стояла топка, казался входом в мрачный затопленный лабиринт.
– Только не стой в воде, когда будешь вкручивать пробку. Залезь на скамейку рядом с сушилкой. Убедись, что руки у тебя сухие, и что рубильник стоит на нуле, и…
– Хорошо, мама. – Дейл поспешил ступить в воду, пока его не покинуло мужество и он не кинулся бежать и из подвала – и из дома вообще.
Вода закрывала его колени и была ледяной. Пальцы сразу заныли от боли.
– Вся дренажная система засорена… – услышал Дейл мамин голос.
Он продвигался вперед по темному коридору, освещая фонариком шлакоблочные стены. Луч был тусклым – надо было все-таки вставить свежие батарейки.
Прямоугольник отверстия в угольном бункере справа от него чернел как раз над линией воды. Темные волны плескались вокруг его ног, на поверхности воды плавали какие-то сгустки, очень похожие на человеческие испражнения. «Это уголь», – сказал себе Дейл и навел луч на многорукое чудовище самой топки.
Вода еще не успела дойти до решетки топки. Мальчик понятия не имел, что произойдет, если под водой окажется все это сооружение.
Какой-то звук справа заставил его резко обернуться, и Дейл едва не задел стенку. Он направил луч фонарика прямо в угольный бункер.
Там было сухо, но что-то поскрипывало около потолка, куда не доходила стенка. В этой темноте сверкали какие-то странные искорки… «Это всего лишь трубы, – мысленно твердил Дейл. – Всего лишь изоляция на них. Не чьи-то глаза. Совсем не чьи-то глаза…»
Сразу за топкой он повернул налево. Здесь будто бы было глубже, хотя он знал, что так быть не должно. А может, должно? Может, каждый следующий отсек подвала расположен чуть ниже предыдущего? А что, если последнее помещение уже заполнено водой до самого потолка?
– Ты еще не дошел? – послышался мамин голос, искаженный каменной кладкой стен и водой.
– Почти! – прокричал он в ответ, хотя знал, что не преодолел еще и половины пути.
