– Я просил их потрясти сволочь Конгдена, этого дерьмового мирового судью. А они сказали, что он, видите ли, исчез со дня смерти Дьюни, и стали спрашивать, что мне о нем известно. Они что, решили, что я убил его? Тупые сукины дети.
Мистер Макбрайд опять принялся шарить на столе, сбрасывая на пол пустые бутылки в поисках хотя бы одной, в которой что-нибудь осталось. Он с трудом встал на ноги, пошатываясь, дошел до дивана, смахнул оттуда тряпье и рухнул на него, все еще продолжая держать винтовку в руках.
– Мне нужно было убить его. Нужно было заставить его рассказать, кто сделал это с Артом и моим сыном, а потом убить… – Неожиданно он резко сел. – Что, ты сказал, тебе нужно, мальчик? Дуэйна здесь нет.
Дейл почувствовал, как холодок пробежал у него между лопатками.
– Да, сэр. Я знаю. Я пришел, чтобы поискать тетрадь с записями Дуэйна. Может, их даже несколько. Там были важные для меня записи.
Мистер Макбрайд покачал головой и ухватился за спинку дивана, чтобы не упасть.
– Нет. В своих тетрадях он записывал наброски будущих рассказов. Там ничего нет для тебя, мальчик. Как и для меня…
Он опустил голову на подлокотник и закрыл глаза.
– Может, я сделал неправильно, что никого не позвал на его похороны? – прошептал он. – Но я просто забыл, что у него были друзья.
– Понимаю, сэр, – тихо откликнулся Дейл.
– Я не знал, где лучше развеять его прах, – продолжал бормотать мистер Макбрайд, будто во сне. – Они называют это прахом, но там ведь есть и кости. Ты знал об этом, мальчик?
– Нет, сэр.
Человек на диване снова заговорил:
– Поэтому я развеял часть праха там же, где и прах Арта… Дьюни это бы понравилось, я знаю. А остальное развеял в поле, там, где они играли с Уиттом. Там, где похоронена собака. – Мистер Макбрайд вдруг открыл глаза и уставился на Дейла. – Ты считаешь, что я поступил неправильно, мальчик?
Дейл проглотил слюну. В горле неожиданно засаднило, и ему стало трудно говорить.
– Нет, сэр, – все-таки выдавил он из себя.
– И я не считаю.
Отец Дуэйна закрыл глаза.
– Можно мне взглянуть на них, сэр? – спросил Дейл.
– На что, мальчик? – Голос стал сонным, отсутствующим.
– На тетради Дуэйна. Те, о которых мы говорим.
– Не мог найти их, – не открывая глаз, покачал головой мистер Макбрайд. – Смотрел внизу… везде… но не нашел тетрадей Дуэйна. И дверец от «кадиллака» не нашел…
Его голос почти угас.
Дейл подождал целую минуту, слушая, как храпит его собеседник, затем сделал шаг в сторону лестницы.
Мистер Макбрайд перехватил винтовку поудобнее.
– Уходи, мальчик. Ступай. Держись подальше отсюда.
Дейл посмотрел на лестницу, ведущую в подвал, – она была так близко…
– Да, сэр, – шепотом произнес он и вышел из дома.
На улице было ослепительно светло. Дейл прошел примерно сотню футов по подъездной дороге, чувствуя, как липнет к телу футболка, затем нырнул в тень вязов и зашагал к полю. Он не думал, что мистер Макбрайд подошел к окну кухни, чтобы за ним следить. Он шел напрямик, пока не наткнулся на ожидавших его Майка и ребят.
– Господи, – прошипел Харлен. – Чего ты там торчал так долго?
Дейл рассказал им все.
Майк вздохнул и перекатился на спину, прищурившись, уставился на небо, виднеющееся между стеблями.
– Значит, на сегодня все. Похоже, он не поедет в город, пока не проспится.
– Нет, не все, – покачал головой Дейл. – Я пойду обратно.
Окно оказалось меньше, чем ожидал Дейл. Зацепившись обо что-то, он разорвал футболку и даже поцарапался.
С внутренней стороны окна стоял еще один верстак – в этом доме их было прямо пропасть, – и Дейл сначала осторожно поставил на него одну ногу, затем перенес на нее вес тела, чувствуя, как затрещали под ним козлы.
В подвале было много холоднее, чем снаружи, пахло, как обычно в таких помещениях, плесенью, стиральным порошком, канализационными трубами, опилками, цементом и, что довольно странно, озоном. Возможно, из-за множества всяких устройств и радиодеталей, разбросанных повсюду.
Дейл бывал и прежде в подвале у Дуэйна и знал, что сначала попадет в дальнюю часть, где стояла стиральная машина и был устроен душ. «Спальный» угол Дуэйна находился около лестницы. «Замечательно. Как раз чтобы человеку наверху было меня получше слышно. И чтоб было не добраться до окна».
Дейл на цыпочках пересек комнату, помедлил у открытой двери, прислушиваясь. Сверху не доносилось ни звука. Дейл пожалел, что дверь не оказалась закрытой.
В комнате было гораздо темнее, поскольку здесь не было ни одного окна. «Выхода нет», – напомнил себе Дейл. Источников света было много: и свисающая с потолка лампочка, и лампа рядом с темневшей массой кровати, и лампа на большом столе рядом с кроватью. Однако Дейл не стал включать ни одну из них: свет мог быть виден сверху. «Он ничего не заметит, пока спит», – подсказал ему внутренний голос. Но другая, более осторожная часть разума Дейла возразила, что спящий может все увидеть, если вдруг проснется. И даже услышать звук его шагов.
Пока что Дейл старался дышать потише и стоял, скорчившись около кровати, давая привыкнуть глазам к почти полной темноте.
