Лето ночи полностью

Оно появилось из-за ближайшего угла туннеля, футах в двадцати впереди него, и было еще страшнее, чем он мог вообразить.

Майку стало так страшно, что на мгновение он потерял контроль над собой, чуть было и вправду не намочив штаны. Но тут же взял себя в руки и сумел сосредоточиться. Все не так плохо, не так плохо, говорил он себе.

Но все было ужасно.

Оно было похоже одновременно на того угря, которого Майк как-то выловил из реки, и на миногу с ее всепоглощающей пастью и бесконечными рядами исчезающих в глубине кишки, которая и была ее телом, зубов, и на червя размером с канализационную трубу. Дрожащие отростки могли быть и тысячью коротких пальцев, окружающих ротовое отверстие, и колышущимися щупальцами, и зубчатыми губами… В эту минуту Майк не дал бы и цента за свою жизнь.

Фонарик осветил серо-розовое тело и пульсирующие кровеносные сосуды, отчетливо видимые под кожей. Никаких глаз. Зубы. Одни только зубы. Огромная, вооруженная несметным множеством зубов розовая кишка, не сильно отличающаяся от самого туннеля.

Чудовище помедлило, поводя вокруг себя щупальцами, пасть его дрожала и пульсировала, и с огромной скоростью стало надвигаться на Майка.

Сначала он выстрелил из водяного пистолета – «Пресвятая и Пречистая Матерь Божия, помоги!», – увидел, как выплеснулась струя воды, как зашипела розовая плоть, и понял, что оно слишком велико, чтобы его можно было не то что уничтожить, а даже просто вывести из строя святой водой или кислотой. Увидел, как оно снова двинулось на него, понял, что не успеет убежать, и выстрелил из обреза.

Выстрел оглушил и ослепил Майка.

Но, не помедлив ни секунды, он сломал казенную часть, выбросил пустую гильзу, выхватил новый патрон из рукава, послал его в ствол и снова защелкнул казенник.

Снова выстрелил, многократное эхо сделало звук выстрела оглушительным.

Чудовище остановилось… Оно должно было остановиться… если б оно не остановилось, он был бы уже у него в пасти. Луч фонаря уходил куда-то вбок. Майк еще раз перезарядил ружье, прицелился и поправил фонарик левой рукой.

Оно действительно остановилось. Меньше чем в восьми футах от него. Круглая челюсть чудовища была пробита в нескольких местах. Осколки стен туннеля вонзились в тело. Отвратительная серо-зеленая жидкость вытекала из туловища гигантского червя.

Скорее оно казалось удивленным, а не раненым, любопытным, а не напуганным.

– Черт тебя подери! – выкрикнул Майк между двумя молитвами.

Он снова выстрелил. Перезарядил обрез, выбросил руку вперед и опять выстрелил. У него осталось еще по меньшей мере десять патронов. Он перевернулся и попытался достать коробку с патронами из бокового кармана джинсов.

Чудовище нырнуло за угол туннеля.

Продолжая кричать, Майк, скользя на локтях и коленках, последовал за ним.

– Где мы? – прошептал Дейл.

Выйдя из бойлерной, они оказались в узком коридоре, затем несколько раз повернули налево и вошли в коридор более широкий, потом снова очутились в узком. По потолку над их головами во всех направлениях шли трубы. Все пространство было уставлено сложенными штабелями партами, пустыми картонными коробками, поломанными досками. И паутина. Все, все было затянуто паутиной.

– Я не знаю, где мы, – шепнул Харлен ему в ответ. Фонарики обоих были включены. Лучи их прыгали от одной поверхности к другой, как свихнувшиеся насекомые. – Западное крыло подвала – это хозяйство Ван Сайка. Никто из нас сюда никогда не входил.

Это было правдой. Все стены узкого коридора с низко нависшим потолком имели множество дверей и маленьких заслонок. Трубы источали влагу. Дейлу показалось, что это место напоминает лабиринт и что они никогда не найдут выхода отсюда в те подвальные помещения школы, которые он успел узнать за годы учебы. Лестница в подвал находилась под главной лестницей здания.

Они еще раз повернули за угол. Большой палец Дейла уже онемел: все эти долгие минуты мальчик держал его на крючке. И хоть двустволка была поставлена на предохранитель, он боялся, что в любой момент может отстрелить себе ногу. У Харлена обе руки были вытянуты вперед, одна из них сжимала фонарик, другая – револьвер тридцать восьмого калибра. Передвигался он как-то судорожно, из-за чего походил на флюгер, колеблемый сильными порывами ветра.

В подвале Старой центральной школы было шумно. Дейл слышал странный скрип, скрежет, завывания, трубы разносили по всему зданию гулкое эхо и долгие стоны, будто кто-то огромный дышал высоко над ними. Толстые кирпичные стены то отдалялись, то снова приближались, как будто с наружной стороны кто-то то надавливал на них, то отпускал.

Дейл опять свернул за угол, луч фонарика описал большую дугу, двустволку мальчик продолжал держать на плече, несмотря на боль в руке.

– Пропади оно все пропадом, – невольно вырвалось у Харлена, возникшего рядом с ним.