Над площадкой третьего этажа, там, где должны были размещаться классы старшеклассников, то есть в давно заколоченной части школы, кто-то сорвал доски пола. И из этой башни шло странное сияние.
Впрочем, «сияние» неправильное слово, понял Дейл, когда он смотрел на сине-зеленое свечение, мутный свет, идущий от густой, мясистой паутины, заполнившей всю башню, и то странное красное тело, которое висело внутри ее.
Это тело можно было назвать пауком, поскольку создавалось впечатление присутствия многих ног и глаз; можно было назвать это мешочком плохо сваренного яйца, однажды на ферме дяди Генри Дейл видел разбитое оплодотворенное яйцо со странным кровавым пятнышком в белке. Можно было назвать это лицом или гигантским сердцем, поскольку вещь тошнотворно напоминала и то и другое… Но, даже находясь в сорока футах от этого странного предмета, глядя на него снизу с подступающим чувством отчаяния, Дейл знал, что это ни одно, ни другое и ни третье…
Харлен тихонько дернул его за руку. Медленно, почти неохотно Дейл Стюарт оторвал глаза от клубка паутины высоко вверху.
Здесь, на первом этаже, далеко от мерзкого свечения в башне, было очень темно, тени громоздились во мраке. И сейчас одна из этих теней стала двигаться, отделилась от затянутого паутиной кабинета первоклашек и неслышно потекла к мальчикам.
Дрожащими руками Дейл поднял двустволку, когда в фокусе его зрения оказалось белое лицо.
В десяти футах перед ними стоял доктор Рун. Его темный костюм был почти неотделим от окружавшей темноты, лицо и руки влажно блестели в свете фонарика, плясавшего в задрожавших руках Дейла. Позади него раздавался какой-то шорох, а позади мальчиков по-прежнему слышались мягкие, шлепающие звуки.
На лице доктора Руна играла такая широкая улыбка, какой Дейлу и видеть не приходилось.
– Проходите, – прошипел он, щурясь от света. Влажно и противно блеснули его зубы. – А почему вам не взглянуть вверх, а?
Дейл метнул короткий взгляд наверх, лишь на секунду отведя глаза от стоявшего перед ним человека в черном. Но то, что он увидел за эти доли секунды, заставило его забыть о докторе Руне, опустить ружье и застыть на месте, задрав голову вверх.
Там висел его брат Лоренс.
Майк решил, что, выбрав путь по туннелю, он совершил не самый умный поступок в своей жизни. Ладони и колени кровоточили, спина болела ужасно, и, кроме того, он заблудился. За те несколько часов, что он тут ползает, наверняка в школе что-то уже произошло, оборотни-миноги вот-вот вернутся, а у него почти нет патронов, батарейки в фонарике почти сели. К тому же оказалось, что он страдает клаустрофобией.
Что же касается всего остального, с насмешкой подумал он, дела идут прекрасно.
В туннеле было невероятное множество разветвлений и поворотов, и Майк был совершенно уверен в том, что сбился с дороги. Сначала выбирать главный путь было нетрудно, потому что, в отличие от ответвлений, он был плотнее утрамбован и все еще хранил зловоние огромных червей. Но теперь все туннели были такими же. За последние пятнадцать минут ему пришлось раз десять выбирать, куда поворачивать, и он не сомневался, что в конце концов выбрал неправильный. Похоже, что теперь он находится где-то около сгоревшего элеватора и продолжает двигаться на север.
Черт его подери, подумал Майк и мысленно тут же произнес молитву раскаяния, помимо тех, которые шептал постоянно.
Еще дважды на него нападали чудовища. В первый раз он услышал его приближение откуда-то сзади и успел повернуться в узком туннеле, чтобы осветить угасающим лучом фонарика проход и прицелиться из обреза Мемо. Прежде чем выстрелить, он успел разглядеть распахнутую пасть, окруженную белой пульпой присосок, похожих на белесые водоросли. Потом он выстрелил, быстро перезарядил ружье и снова выстрелил. Огромный червь стал зарываться в землю, но Майк успел еще раз выстрелить, попав ему в спину. Это было все равно что бросать гравий в металлическую пластину.
Примерно через минуту этот же червь или его двойник вывалился из свода туннеля в каких-то пяти футах от лица Майка, извиваясь и слепо ища свою добычу. Майк забыл, что эти существа не обязаны оставаться в своих старых туннелях, и эта ошибка едва не стоила ему жизни.
Майк выкинул вперед руку с ружьем прямо в пасть миноги, увидел ощеренные зубы и зев, опять выстрелил, перезарядил и снова выстрелил.
Когда он открыл глаза, почти оглохнув от грохота выстрелов, чудовище исчезло.
Мальчик снова пополз вперед, теперь уже в панике, не сводя глаз со свода туннеля и с влажной земли у себя между ладонями, ожидая появления пасти, которая наконец поглотит его.
Она и появилась секундой позже, в нескольких ярдах впереди, но не напала, а стала зарываться в землю, будто испугавшись чего-то, что увидела на поверхности.
Майк замер, почуяв знакомый запах. Господи боже мой, пахнет, как от грузовика Кевина. Жаль, что он не взял с собой радио. Интересно, а радио работает под землей? Кевин или Дуэйн мог бы ответить на этот вопрос. Затем Майк вспомнил: Дуэйн мертв. Кевин, наверное, мертв тоже.
