– Какое тебе дело до Табби?
«Да нет мне до него никакого дела», – подумал Дейл, а вслух сказал:
Понимаешь, мне кажется, происходит что-то странное. Доктор Рун, миссис Даббет и остальные что-то скрывают.
Корди сплюнула и стукнула по рельсу.
– Ты сказал «мы». Кто еще сует повсюду свой нос, пытаясь найти Табби?
Дейл покосился на ружье. Сейчас он более чем когда-либо был уверен, что Корди сумасшедшая.
– Кое-кто из моих друзей.
– Хм-м-м, – протянула она. – Должно быть, это О’Рурк, Грумбахер, Харлен и остальные чудики, с которыми ты водишься?
Дейл изумленно моргнул. Он всегда был уверен, что Корди в упор не видит, с кем там он «водится».
Девочка прошла мимо него, подхватила со шпал «ремингтон», отомкнула казенник, вытащила патрон двадцать второго калибра и зашвырнула его подальше в лес. Потом аккуратно положила оружие на траву.
Пошли, – коротко бросила она. – Надо двигать, пока эти засранцы не набрались храбрости и не вернулись.
Корди повернулась и зашагала по шпалам в сторону города. Дейл поднялся и поспешил за ней. Вскоре они спустились с насыпи и углубились в лес, за которым начинались поля.
Если ты разыскиваешь Табби, – снова заговорила она, не глядя на Дейла, – то возле нашего дома тебе делать нечего – уж там-то его точно нет.
Дейл пожал плечами.
– А ты знаешь, где он?
Корди глянула на него с отвращением.
– Как ты думаешь, если бы я знала, где Табби, стала бы я искать его повсюду, где только можно?
Дейл набрал в грудь побольше воздуха.
– А ты имеешь хоть какое-то представление о том, что с ним случилось?
Угу. Мальчик подождал продолжения, но Корди молчала, и шагов через двадцать он не выдержал: Что?
– Кто-то или что-то в этой чертовой школе убило его.
У Дейла опять перехватило дыхание. При всем интересе Велосипедного патруля к судьбе Табби, никому из них и в голову не приходило, что он может быть мертв. Они допускали, что парнишка сбежал… или что его похитили… Но такое?! Сама мысль о том, что кто-то из одноклассников вдруг возьмет да и умрет, казалась Дейлу абсолютно дикой. Но теперь, вспоминая о черной пустоте ружейного дула, он в полной мере осознавал реальность такого исхода. И потому промолчал.
Они вышли на Каттон-роуд примерно там, где она пересекалась с другой дорогой, южнее переходившей в Брод-авеню.
– А теперь давай-ка сматывайся отсюда, – сказала Корди. – И чтоб ни ты, ни твои приятели-бойскауты не вздумали болтаться у меня под ногами и мешать мне искать брата.
Дейл кивнул и глазами показал на ружье.
– Ты собираешься идти в город с этим?
Корди отнеслась к вопросу с тем молчаливым презрением, какого он, по ее мнению, заслуживал.
Тогда Дейл несколько изменил формулировку: Что ты собираешься с ним делать?
– Найти Ван Сайка или еще кого-нибудь из этих говнюков. И заставить рассказать мне, где Табби.
Но они засадят тебя в тюрьму.
Корди пожала плечами, откинула назад упавшие на глаза пряди и молча пошла дальше.
Дейл еще долго смотрел ей вслед. И только когда маленькая фигурка в сером мешковатом платье оказалась под сенью вязов, росших в начале Брод-авеню, он вдруг спохватился и крикнул:
– Эй! Спасибо!
Корди не остановилась и даже не оглянулась.
Повидавшись с Джимом Харленом, Дуэйн присел в тени деревьев внутреннего дворика больницы, решив несколько минут отдохнуть, глотнуть кофе из термоса и немного подумать. Он знал Джима не настолько хорошо, чтобы понять, действительно ли тот не помнит того, что произошло субботним вечером. А если Харлеи лжет, то почему? Дуэйн потягивал кофе и размышлял, строя догадки. В конце концов у него возникли три предположения:
а) что-то так сильно напугало Харлена, что он не хочет или не может говорить об этом;
б) кто-то запретил ему рассказывать о случившемся, угрозами заставив подчиниться;
в) Харлен кого-то покрывает.
Дуэйн завинтил крышку термоса и решил, что последнее наименее вероятно. Больше всего похоже на правду первое предположение, хотя внутренний голос Дуэйна подсказывал ему, что Джим Харлен не врет. Черепно-мозговая травма, в результате которой человек почти на сутки потерял сознание, вполне может отшибить у этого самого человека память.
Дуэйн пришел к выводу, что сейчас лучше всего поверить, что Джим действительно ничего не помнит. Может быть, позднее…
Он пересек площадь, но перед самой дверью библиотеки остановился в нерешительности. Что он может отыскать здесь такого, что способно помочь Майку О’Рурку и их компании разузнать что-нибудь о Табби, о Ван Сайке, о происшествии с Харленом, о покушении на него, Дуэйна, о том, почему он оказался на волосок от смерти, или о чем-нибудь еще? При чем тут библиотека? И при чем тут история Старой центральной, если совершенно ясно, что за всеми этими случайными на первый взгляд событиями явно стоит кто-то душевнобольной или, например, извращенец Ван Сайк?
