Дуэйн оторвался от чтения записок Бенвенуто Челлини, чтобы выяснить что-нибудь о башне Борджа. Путеводитель по Ватикану сообщал, что это массивная башня, которую Папа Александр VI приказал пристроить к папскому дворцу. Предыдущее архитектурное добавление, сделанное по приказу Папы Сик-ста IV, представляло собой темный и насквозь продуваемый коридор, похожий на склад, который получил название «Сик-стинская капелла». Папа Иннокентий повелел соорудить очаро-вательный летний дворец – Палаццетто – на самой высокой точке садов Бельведера. Борджа возвел башню, спроектирован-ную вместе с массивной колокольней, венчающей высокое крепо-стное сооружение с колоннами. Никто, кроме самого Папы и его незаконнорожденных детей, не имел доступа в эту колоколь-ню, скрытую за множеством всегда запертых дверей и тайных ходов.
Дуэйн вернулся к чтению отрывка из Бенвенуто Челлини.
В поисках вдохновения и сюжетов для фресок в апартаментах Борджа Пинтуриккьо по приказу понтифика спустился в Мертвый город, расположенный под землей Рима. Но отправился он не в те катакомбы, где покоились освященные останки христиан, а в район раскопок на месте и поныне величественного в своем славном упадке языческого Рима.
Говорили, что Пинтуриккьо водил в эти подземные экспедиции своих учеников и любопытных художников. Вообразите теперь отблески света факелов на каменных стенах, хранящих память о великих цезарях, проемы дверей, за которыми когда-то располагались жилые помещения, лабиринты переходов, уцелевшие дома и даже улицы мертвого Рима, извивающиеся, словно артерии, под заросшими травой узкими аллеями нашего живого, но утратившего гордое великолепие города… Вообразите возгласы, раздающиеся, когда Пинтуриккьо, смело разогнав гигантских крыс и стаи летучих мышей, поднимает свой факел, чтобы осветить рисунки, созданные язычниками, жившими здесь более полутора тысячелетий тому назад.
Этот маленький человечек, нечестивый грешник и великий живописец, перенес языческие образы и сюжеты в апартаменты Папы Борджа, в его башню. Он покрыл ими стены, арки и потолки личных покоев порочного Папы и даже висевший в башне массивный железный колокол, считавшийся талисманом рода Борджа.
Несведущие люди и поныне называют эти бесстыдные образы гротесками, поскольку они были скопированы с изображений, найденных в нечестивых подземных пещерах, или гротах, которые скрываются во мраке римских подземелий.
– Ты еще не собираешься уходить? – послышался за спиной Дуэйна голос дяди.
Мальчик подпрыгнул от неожиданности, поправил очки и выдавил слабую улыбку.
Подожди немного, – попросил он. – Я уже почти закончил.
Пока дядя Арт бродил среди стеллажей, с любопытством разглядывая корешки стоящих на полках книг, Дуэйн лихорадочно листал оставшиеся тома и быстро, но внимательно просматривал страницу за страницей. Он нашел еще только одно упоминание о колоколе, и снова оно было связано с искусством живописца по имени Пинтуриккьо:
